Когда он взял маску и ступил на путь к власти, все казалось простым и легким. Но это дело вытянуло его на край земли законов. Возможно, оно было последней каплей для человека, готового перейти от убийства до самоуничтожения.
Ведь миссис Линдегрен почти все время проводила в своем салоне и не выходила к вам, — небрежно сказал Дронго.
— Кто вам уже успел такое наболтать? — пожал плечами Моргунас. — Она все время к нам выходила. Или звала к себе кого-то из нас. И тоже почти не отдыхала. Вместо того чтобы лететь в такую даль, она могла бы спокойно отдохнуть. Но нужно ее знать. Она ведь такая беспокойная женщина.
Моргунас вздохнул и пошел к себе. Дронго взглянул на часы. Пять минут четвертого. Нужно немного отдохнуть, ведь неизвестно, каким будет ужин после столь бурного обеда.
— Здесь изумительный бассейн, — сообщил Моничелли, — прекрасное место для отдыха.
— Когда мы прилетали сюда в прошлый раз, вы поначалу были не очень довольны, — напомнил Линдси.
— В январе у меня бывает много дел, — улыбаясь, объяснил Моничелли, — и я даже хотел остаться в Европе. Но потом изменил свое решение и, уступая доводам Кристин, прилетел на остров. Должен сказать, что я не пожалел. Из холодной Европы в этот роскошный рай. Здесь было тогда плюс двадцать восемь. Прекрасная погода для любого итальянца.
— И с тех пор вы сюда не прилетали? — спросил Дронго.
— Не получалось, — вздохнул Моничелли, — хотя пару раз хотел побывать здесь.
Линдси от негодования фыркнул.
— У вас всегда только подобные грязные мысли, — пробурчал визажист.
— Почему грязные? — добродушно спросил Моничелли. — Нормальные мысли здорового мужика. У вас тоже такие мысли, мой дорогой Эдуардо. Только в отношении мужчин, а не женщин. Каждый выбирает то, что ему больше нравится. Мне иногда нравилось, когда рядом со мной купались сразу две молодые женщины, тем более обнаженные.
— Вы циник и нахал, — заявил Линдси, — нельзя говорить подобные гадости, имея такую супругу, как Кристин.
