Куда же делся Мерри?…
Холодный ветер дохнул в лицо, и Пиппин очнулся. Он лежал на спине. Смеркалось, небо над головой постепенно темнело. Он попробовал повернуться и понял, что действительность не лучше мучившего его кошмара. Ноги и руки были стянуты ремнями, все болело. Мерри лежал рядом, бледный, с головой, обмотанной грязной тряпкой. Вокруг расположилась большая стая орков.
Память постепенно возвращалась, отделяясь от видений. Пиппин вспомнил, как они с Мерри сломя голову бросились в лес. Что на них нашло? Почему они не послушались Арагорна? Они мчались куда–то и звали Фродо — и вдруг оказались посреди орочьей стаи. С деревьев на них посыпались десятки гоблинов. Хоббиты выхватили мечи, но орки старались лишь схватить их и избегали драки, даже когда Мерри отрубил несколько хищных лап. Добрый старый Мерри!
Боромир пробился к ним на выручку. Теперь–то оркам пришлось отступить! Но вернуться хоббиты не успели. Орки напали снова, теперь их было не меньше сотни. Град стрел обрушился на Боромира. Воин протрубил в рог, и лес загудел в ответ. Орки в ужасе подались было назад, но лишь эхо ответило рогу, и они атаковали снова, еще яростнее… Больше Пиппин ничего не помнил. Последнее, что он видел, — прислонившегося к дереву Боромира, вырывающего стрелу из плеча. Затем свет померк.
«Похоже, схлопотал по макушке, — сказал себе Пиппин, — Интересно, как там с головой у Мерри? И что сталось с Боромиром? Почему орки нас до сих пор не прикончили? А ещё любопытно бы узнать, где мы оказались, и куда нас тащат?» Ответов не было. Он замерз и устал.
«Пожалуй, не стоило Гэндальфу так усердно уговаривать Элронда отпустить нас, — пришла следующая мысль. — Проку от меня — как от мешка с костями. Теперь мешок украли и тащат орки. Одна надежда: придёт Колоброд и спасёт нас. Как же всё–таки выпутаться?»
Он немного повозился, — путы держали крепко. Орк, сидевший поблизости, ткнул в его сторону пальцем и с хохотом объяснил что–то приятелю на орочьем наречии.
– Отдыхай, пока можешь, ты, дурачок! — бросил он Пиппину на Всеобщем языке, звучавшем у него не лучше орочьего. — Отлеживайся! Уж мы найдем дело для твоих лап. Еще пожалеешь, что они у тебя есть, пока доберемся домой!
В стае явно назревала ссора. Голоса звучали все злее. Пиппин с удивлением обнаружил, что орки перешли на Всеобщий язык. Видимо, здесь собрались разные племена, которые с трудом понимали наречие соседа. Орки ссорились, решая, что делать с пленниками.
– Не убивать же их в такой спешке, — говорил один. — Ни развлечься тебе, ни побаловаться.
– Чего тянуть–то? — отвечал другой. — Прикончим их поскорее, прямо тут, и все дела.