А за спиной у нас шумело, как от грома в горах, и гул шёл по всему ущелью.
Наверно, после полуночи энты сломали дамбу и впустили всю собранную воду через пролом в северной стене Изенгарда. Хуорны ушли, тьма рассеялась, гром укатился на юг, а на небе даже появилась луна.
Изенгард вдруг стал набухать черными извивающимися ручьями и лужами, блестевшими в лунном свете. Вода находила все новые щели, просачивалась под землю. Шипел пар. Дым поднимался столбами. То и дело что–нибудь взрывалось. Наконец Изенгард стал походить на огромную кастрюлю, в которой все кипело и булькало.
– Прошлой ночью мы видели клубы дыма и пара, — сказал Арагорн, — и решили, что Саруман готовит какую–нибудь новую пакость.
– Куда ему! — махнул рукой Пиппин. — Поди, сидит и трясется. Вчера утром вода залила все дырки. Стоял жуткий туман. Мы заняли было комнату стражи и порядком перепугались, когда вода стала быстро подниматься. К счастью, мы нашли лестницу и выбрались наверх, на арку ворот. Мы сидели там и смотрели, как тонет Изенгард. Вода прибывала, пока не погас последний огонь. Туман, наверное в милю толщиной, накрыл крепость, как зонтиком. А какая была радуга на восточных склонах! Потом настала тишина. Тольки волки выли вдали. А под утро энты вернули Изен в прежнее русло. Это и был конец.
С тех пор вода спадает. Наверное, через пещеры уходит. Нам было жутко, сыро, холодно, одиноко. Казалось, что–то вот–вот случится. Саруман–то все еще в башне. Ночью поднялся шум — будто ветер пробежал но ущелью. Должно быть энты с хуорнами вернулись. Настало промозглое утро, мы спустились, огляделись — никого нет. Вот, больше и рассказывать нечего. Теперь–то здесь почти уютно. Да и безопасно, раз Гэндальф вернулся. В пору вздремнуть!
Все помолчали. Гимли снова набил трубку, раскурил ее и заговорил:
– Одного я не понимаю. Вы сказали, что здесь был Грима. Это имя нам знакомо. Как он попал сюда?
– Про него–то я и забыл, — повинился Пиппин, — Он прискакал сегодня утром. Мы как раз развели огонь и завтракали, и тут Древобород пришёл и позвал нас.
«Зашел проведать, как вы тут, — прогудел он, — а заодно и сказать, что всё хорошо.Хуорны вернулись, и всё идёт замечательно! Нет больше орков в Изенгарде, нет больше орочьих топоров! Уже сегодня с юга придут те, кого вы будете рады увидеть».
Он едва успел договорить, как на дороге послышался топот копыт. Мы выскочили за ворота, я во все глаза глядел: думал, Гэндальф или Колоброд к нам торопятся. А из тумана выскочил такой скрюченный человечишка на старой кобыле, посмотрел на весь этот разор, позеленел с лица и рот разинул. Нас увидел не сразу, а когда заметил,то вскрикнул и кинулся обратно. Но тут Фангорн в два шага догнал его и снял с седла. Лошадь убежала, и он висел, как мышь у кошки в лапах.