Автор
Героиня живет спокойной жизнью, пока в нее не врывается Грегори Кольт — могущественный маг-менталист и опекун ее жениха. Циничный и презирающий женщин, он считает простую девушку из пансиона недостойной. Между ними вспыхивает конфликт, который может изменить судьбу обеих.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Властелин моих кошмаров, или Невеста на обмен» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Героиня живет спокойной жизнью, пока в нее не врывается Грегори Кольт — могущественный маг-менталист и опекун ее жениха. Циничный и презирающий женщин, он считает простую девушку из пансиона недостойной. Между ними вспыхивает конфликт, который может изменить судьбу обеих.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Елена Княжина Легкое чтение Приключения Книги о приключениях подборки серии
Героиня живет спокойной жизнью, пока в нее не врывается Грегори Кольт — могущественный маг-менталист и опекун ее жениха. Циничный и презирающий женщин, он считает простую девушку из пансиона недостойной. Между ними вспыхивает конфликт, который может изменить судьбу обеих.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И не только на сорочке. Вообще ему ткань не мешала, как будто!
– Грегори! – промычала, пока он жадно покусывал меня то там, то тут.
Ну до чего невозможный мужчина… Все это слишком, все это перебор. Одна огромная невыносимая мука. Как люди вообще после такого выживают и продолжают наутро смотреть друг другу в глаза?
Губы пересохли, будто я вдыхала кипящий пар. В груди билась истеричная птица, горло распирал обжигающий ком. Боги Эррена! Мэтра Сайлэ удар бы хватил, узнай он, куда докатилась его воспитанница."
"– Прекращайте думать, Софи. Иначе ущипну сильнее, может, даже синяк останется… – пригрозил Грег, совершенно зря, впрочем, предполагая во мне такую способность. Мысли растекались топленым маслом и затапливали остатки совести.
Боги, боги… Я стояла посреди леса чужого мира, распластанная по древесному стволу горячим телом. Вжималась в тонкую рубашку, пахнущую невозможным Кольтом.
Скользила пальцами по теплой шее, впитывала губами его вкус, как оголодавшая каффа. Поддавалась умелой ласке, сходила от нее с ума, требовала большего…
– Какая горячая «ледышка», – удивленно прохрипел Грег в мою шею, сжимая меня все безумнее, все яростнее. – Софи, да вы кипите не меньше меня…
Я зажмурилась от смущения. Он прав, прав, конечно… Но все равно же стыдно.
Внутри жарило так, словно красное светило переместилось ко мне в живот. И никакие холодные воды и хеккарово «молоко» не могли унять этот жар. И Кольт не мог. Потому что только распалял сильнее.
– Я не могу больше, Грег… Мне плохо, – пожаловалась сбивчиво, трясясь в его руках. Живот крутило невыносимой жаждой. Словно я неделю не пила или больше. Только хотелось мне не воды. – Так плохо, что прямо больно… П-перестаньте… м-мучить…
– Не перестану. Еще помучаетесь, Софи. Считайте это маленькой местью. Вы, видит Варх, заслужили, – коварно заявил Грегори, творя лапами форменные безумства. То, что он до этого позволял себе в моем сне, было еще цветочками. Невинной шалостью, право слово. – Совсем меня измотали. Знали бы вы, мисс Эштон, как плохо мне!
– Мне хуже… – поспорила неуверенно, царапая плечи под белой рубашкой.
Если бы не держалась за него, давно бы на землю повалилась. Ноги совсем обмякли под табуном мурашек.
– Я сейчас в вархову магическую пыль обращусь, – не согласился Грег, жарко отмечаясь губами на моей ключице, и плече, и шее… – Счастье, что резерв пуст, как пустыня в Трисоле, а то бы давно разнес половину леса…
Лес, да. Я осоловело поглядела сквозь редкие стволы. Там, за ними, виднелись очертания нашей скалы. В ней есть уютная, мягкая шкура и…
Нет, туда нам точно не добраться. Не знаю, на сколько еще «измывательств» хватит Кольта, а я точно не дотерплю. Голод стал невыносимым. Пустота внутри обратилась воронкой, требуя немедленно ее наполнить.
