Автор
Героиня живет спокойной жизнью, пока в нее не врывается Грегори Кольт — могущественный маг-менталист и опекун ее жениха. Циничный и презирающий женщин, он считает простую девушку из пансиона недостойной. Между ними вспыхивает конфликт, который может изменить судьбу обеих.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Властелин моих кошмаров, или Невеста на обмен» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Героиня живет спокойной жизнью, пока в нее не врывается Грегори Кольт — могущественный маг-менталист и опекун ее жениха. Циничный и презирающий женщин, он считает простую девушку из пансиона недостойной. Между ними вспыхивает конфликт, который может изменить судьбу обеих.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Елена Княжина Легкое чтение Приключения Книги о приключениях подборки серии
Героиня живет спокойной жизнью, пока в нее не врывается Грегори Кольт — могущественный маг-менталист и опекун ее жениха. Циничный и презирающий женщин, он считает простую девушку из пансиона недостойной. Между ними вспыхивает конфликт, который может изменить судьбу обеих.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Мучить и обижать, невыносимая мисс Эштон. Обижать… и мучить. Такой план, да…"
"Невозможный мужчина. Невозможный! К счастью для моих пунцовых щек, довольно скоро он утолил свою жажду мщения и сжалился над трясущейся мной.
– Какая же ты сладкая, Софи, – исступленно прижал к себе. – Невыносимо сладкая…
Грег и сам дрожал, как новорожденный гхарр зимой. Глядел на меня удивленно, открывая какие-то тайны мироздания. В зеленых омутах кружились звезды. Или это голова моя кружилась и сознание норовило улететь?
Сладко-горькая мука растекалась по телу, вдавленному в мох. Горячие волны прокатывались по мышцам, отдаваясь в каждой венке колокольным звоном… Утонув в этом звоне, я незаметно для себя отключилась.
– Софи… Софи! – попытался достать меня Грег из небытия, но мне в вязкой темноте было комфортно. Хорошо вполне. Сыто и довольно. Тут останусь.
Глава 13
Подо мной плескалась вода, словно кто-то осторожно нес меня над самой гладью. Тело, обмотанное знакомым пиджаком, покоилось в теплых руках. Сознание подбросило подсказку: это Кольт меня куда-то снова несет. Но причем тут вода?
– Варх побери! – дернулась в его лапах, когда пятая точка коснулась… по ощущениям, так самого настоящего льда. – Грег!
Зубы застучали, отбивая бодрую анжарскую польку. Хорошо ведь лежали на том замшелом пригорке… К чему эти издевательства?
– Потерпите немного. Надо вас искупать, – пробормотал, погружая глубже. Засовывая в воду и пятками, и коленями, и… Боги Эррена, как щиплется!
– Холодно! – я завертелась, как анжарский змей в жаровне.
Очень холодной жаровне. Прямо душу из тела выбивающей.
– Я потом вас согрею, маленькая, невозможная мисс Эштон… – пообещал Кольт, погружая меня в реку по самую шею. Мерзавец!
Я так резко очухалась, что готова была побежать по лесу дальше до самого Йоммерхада. Босиком и в темноте. Лишь бы меня скорее вытащили из воды.
– Грег, ну хватит! – взмолилась шепотом. Вжалась в него щекой, вцепилась пальцами в расстегнутую рубашку.
Пытка какая-то. И щиплет, и колет, и морозит!
– Все уже, все, – хрипел Кольт, вытаскивая меня на поверхность в насквозь промокшем, липнущем к коже пиджаке. – Теперь в пещеру – закутываться в шкуру и греться…
Точно. Я ведь теперь его трофей. Добыча, замотанная в неизвестную шкуру неизвестного мира… Ладно, пока в пиджак, но все впереди.
Огонь в нашем очаге не горел, и Грег не спешил его зажечь. В темноте набрел на свою «постель», уложил меня аккуратно, выудил из мокрой ткани. С усталым выдохом улегся рядом, обхватил руками, прижал к себе крепко… Ткнулся носом в мое плечо и размеренно засопел.
***
Мне снился очень странный сон. Из тех, что заползают исключительно в бредящее сознание, а наутро напрочь стираются из памяти.
