– Но… слишком правильный, что ли. Все у него по полочкам разложено, все заранее спланировано, если постановлено, что секс по пятницам – значит, в четверг уже нельзя… Хотя мне и самой не хочется, я по четвергам поздно прихожу, устаю очень. И в постели с ним скучно – такое, знаешь, все… обыденное, что ли, по раз и навсегда заведенному порядку. И в общем ничего плохого в этом нету, а все же…
– Понимаю… – протянула я.
– Да что ты понимаешь? – внезапно рассердилась Ольга. – Что ты можешь понимать? Ты и замужем-то никогда не была! Тоже мне, психоаналитик хренов!
– Где уж нам уж… – буркнула я, не обидевшись, вспомнив, что я пофигистка. – Нет уж, я если замуж выйду, то по любви, и буду мужа любить до самой смерти!
– Ой, какие слова! – грустно рассмеялась Ольга. – Это из какого сериала? Машка, очнись, какая любовь! Нет никакой неземной любви, и никогда не было! Есть симпатия, взаимное уважение, общие интересы, хорошее отношение друг к другу, ну и постель, конечно…
– Если тебя бог обделил, то это не значит, что любви нету! – отчеканила я. – Вот у моего отца была любовь к матери. Он после развода ни на одну женщину не посмотрел!
– И что из этого вышло? – зло спросила Ольга. – Ты извини, конечно, сестричка, но это только подтверждает мою правоту. Ничего эта любовь хорошего твоему отцу не принесла. Думаешь, отчего я с Григорием не развожусь? Оттого, что менять не на кого. Сколько мужиков было – как подумаю, что замуж за этого или за того – ну не надо мне! Шило-то на мыло менять – какой смысл… И еще… не хочу на мать быть похожей, у нее сколько мужей было?
– Вроде четверо, – неуверенно сказала я, – но, возможно, это еще не предел.
– Ладно, – опомнилась я, – ты мне зубы не заговаривай. Ты расскажи, что у тебя с Карениным было?
– Да как со всеми, так и с ним, – вздохнула Ольга, – ну, познакомились на том корпоративном празднике. Он на меня все поглядывал, пока официальная часть шла. Потом потанцевали немного, шампанского выпили, то да се. Я тогда с Григорием была, так что Каренин телефон у меня взял. Позвонил, конечно, через два дня, куда он денется, я мужчину привлечь умею…
– Откровенно говоря, порядочное дерьмо, – поморщилась сестра, – жуткий бабник, избалованный женским вниманием, только себя любит, только на себя смотрит, только себя слушает. Хотя сказать-то ему нечего – привык по телевизору чужие слова повторять… Своя мысль одна, и написана на лице крупными буквами – «я самый лучший». Причем во всем.
– Чего же ты меня не предупредила? – удивилась я.
