— Смешно было? — процедила сквозь зубы Васька.
— Сначала — да. А потом — ни капли, — честно ответила я. — Было любопытно. Ты оказалась не такой, какой я считала тебя все эти годы. Мне жаль, что так вышло. И, возможно, мы бы действительно смогли стать подругами, как наши старшие сестры. Но ты изначально выбрала иной путь.
— Хватит. Хватит быть такой милой, Ведьмина. Мы обе знаем, что ты отвратительная, — прошипела Окладникова.
— Я общалась с тобой ровно так, как общаюсь со всеми своими другими подругами, — возразила я. — Я обманывала тебя, но — парадокс — при этом была искренней. Настя — та моя сторона, о которой ты не знала и не хотела знать.
Василина вдруг рассмеялась. Снова села на лавочку и стала смеяться. Терпеть не могу истеричек.
— Лучше бы ты плакала, — заметила я, садясь рядом, а она стала смеяться громче. Я решила не вмешиваться — пусть выпустит эмоции через свой нервный стеклянный смех. А потом мы поговорим.
Василина все смеялась и смеялась — до слез, и успокоилась только тогда, когда к нам подошли несколько моих одногруппников, которые возвращались с зачета. Разумеется, не сдав его.
— Что случилось? — спросил кто-то из парней, заметив слезы на лице Василины.
— Все в порядке, — махнула я рукой. — Окладникова окончательно тронулась. Но это не страшно. — И я по-свойски потрепала ее по волосам. Они оказались на удивление жесткими, хотя мне всегда казалось, что они мягкие. Василина злобно взглянула на меня, но ничего не сказала.
— Страшно не сдать зачет этому козлу, — заявила одна из девчонок. — Я нормально ответила, а Владыко стал меня вопросами топить! Специально же!
— Тань, как ты вообще умудрилась ему зачет? — спросил кто-то еще.
— Просто все выучила, — пожала я плечами. — А вы учили?
— Ну так, немного, — неуверенно ответили ребята. Мы потрепались еще немного на тему того, какой Олег Владимирович нехороший человек и профессиональная редиска, и они, наконец, отчалили.
— У меня иногда ощущение что я одна нормальная, — вздохнула я. — Может это признак надвигающегося сумасшествия? Эй, Окладникова, ты в порядке?
— Да. — Она залпом выпила остывший кофе, явно пытаясь прийти в себя. — Можешь, наконец, оставить меня в покое, Ведьмина?
— Сначала поговорим. Мы с тобой не подружки. И не станем ими. Но и врагом твоим я больше быть не хочу, — твердо сказала я. — Давай жить каждая своей жизнью. А что касается Олега… Мы квиты. Сначала его увела ты, а потом я. И знаешь, не думаю, что ты любишь его. Ты сама писала это.
