Когда мы проходим мимо тира, приветливый мужчина средних лет настойчиво предлагает Марату выиграть приз для меня. Я по-детски улыбаюсь глядя на уродливого розового медведя и понимаю, что несмотря на то, что я уже давно не в том возрасте, когда плюшевые игрушки приводят в восторг, я бы не отказалась от приза.
И только когда Марат берет в руки винтовку, я вспоминаю о пистолете в его рюкзаке. Улыбка тут же сползает с моего лица и я отворачиваюсь в сторону, не желая видеть как он четко поражает все цели.
Мужчина радостно улюлюкает и с улыбкой вручает мне медведя, а мне приходится приложить неимоверные усилия, чтобы не выдать свое испорченное настроение. Марат не виноват, что ему приходится идти на такие отчаянные меры из-за отца. Он все такой же внимательный и заботливый парень. За последние несколько дней это не изменилось. Так почему же мое отношение к нему должно меняться?
Мрачные мысли прерывает урчание в животе. Довольно громкое и требовательное.
– Кажется, тебя пора кормить, принцесска, – смеется Марат и увлекает меня в сторону ближайшей кафешки.
Мы садимся напротив друг друга и стоит мне посмотреть в его серые глаза, я тут же забываю о тире и о пистолете. Я знаю, что это не выбор Марата. И если ему и придется в кого-то стрелять, он сделает это от безысходности, а не потому что ему это нравится. А значит единственное, что я могу сделать – это доверять ему. Полностью и безоговорочно.
Я диктую подошедшему официанту свой заказ, но когда молодой человек переводит взгляд на Марата, тот заказывает лишь воду без газа.
– Тебе тоже надо поесть, – напоминаю ему с беспокойством. – Мы можем попросить развести твой коктейль.
– Я не голоден, – пожимает он плечами.
– Но мы ели… сколько? Часа четыре назад? Как ты мог не проголодаться?
Утром я снова приготовила ему протеиновый коктейль, а сама поела мюсли с молоком. Но прошло уже так много времени, что невозможно было не захотеть снова поесть.
– Спортпит намного калорийнее обычной еды, – пожимает он плечами. – И мой живот, в отличие от твоего, не пытается привлечь всех китов в округе.
– Эй, киты это как-то не женственно, я как насчет урчания милых котят?
– Как скажешь, принцесска, – смеется он.
Еще какое-то время мы непринужденно болтаем в ожидании заказа, но как только официант приносит мне салат и батат фри, Марат утыкается в телефон. Даже когда я задаю ему вопросы, он отвечает не поднимая глаз от экрана.
