Автор
Бывший командир десанта Борис Рублев отправляется на поиски пропавших девушек, но неожиданно оказывается втянут в кровавые события, которые превращают его из свидетеля в активного участника. Перед ним раскрывается страшная тайна, способная изменить его судьбу навсегда.
Затем она осыпала Червякову градом ударов. В быстроте реакции и умении у единоборки было явное преимущество. Культуристка это быстро признала, скрывшись среди дерущихся.
Марципанов испытал сильное раздражение от мысли, что потеряет Червякову в первом же раунде. Отступив от собственных принципов, он свел культуристку со слабейшей, по его мнению, единоборкой. Остальные пары Игорь Леонидович составил быстро. Завтра — воскресенье, погода отличная, девочки наконец-то показали себя хорошо, их за это следовало поощрить. Марципанов вызвал Буйка:
— Завтра отведешь девочек на озеро. Пусть порадуются напоследок.
Радоваться захотели не все. Муза и многоборка остались, сославшись на травмы. И если у многоборки были на то все основания — вывихнутая рука отзывалась болью при каждом неловком движении, то Червякова выглядела довольно сносно. Куницына не успела или не захотела отработать на ней свои любимые приемчики, которыми она отправляла в нокаут соперников в восьмиугольнике."
"— Музочка, извини, мне сегодня будет трудно доставить тебе наслаждение, очень болит рука, — сказала многоборка, садясь на кровать рядом с Червяковой.
— Не извиняйся, глупенькая, и ничего не делай. Просто ложись. Я позабочусь о том, чтобы нам с тобой было хорошо. Ложись и наслаждайся.
— Да, но больше всего мне бы хотелось наслаждаться твоим телом. А здесь такая беда.
— В чем проблема? У тебя осталась вторая рука, губки, язычок. Я вся для тебя, бери меня, мы сейчас одни во всем мире, мы и наша любовь.
— Какая же я была бестолковая! Боялась тебя, вместо того чтобы отдаться страсти.
— Замечательно, что ты это в конце концов поняла. Знаешь, я сразу полюбила тебя и ждала момента с той минуты, когда ты появилась на острове.
Муза лгала, нагло и бессовестно. Она словно забыла о своих попытках совратить Юрьеву. Но, кажется, сейчас она сама верила собственной лжи. И для нее не было ничего прекраснее выразительных карих глаз любовницы, страстно глядящих на культуристку из-под бархатистых ресниц.
— Я хочу сказать… — начала многоборка.
— Т-с-с, — положила ей палец на губки Червякова. — Мы еще успеем наговориться. А другая возможность остаться наедине нам вряд ли скоро представится…
— Ух ты, какой песочек! — воскликнула Куницына, оказавшись на берегу.
— Ага, у богатых свои привычки. Был глинозем, стал кварцевый песок, — иронично откликнулась Жилкина.
— Думаешь, его сюда привезли?
— Нет, с неба упал. У меня зрение отличное.
