Автор
На пляже едва достойный троечник: шезлонги хаотично разбросаны, навесы требуются ремонт, а песок – серый, грязно-серый, не красящийся в сравнении с белоснежными коралловыми островами. Крупный, пустой и унылый, он лишь напоминает о карьерах добывающих руду, где опасность может быть еще более явной....
Внезапная боль заставила пловчиху отшатнуться. Зойка снова ударила, на этот раз рукой в нос. Хлынула кровь. Жилкина ослабила хватку. Кикбоксерша вырвалась и приняла боевую стойку. Вера тоже на удивление быстро пришла в себя. Боль помогла ей собраться. До этого она вроде бы понимала, что дело идет о жизни и смерти. Но это надо прочувствовать, мобилизовать каждый нерв, каждую клеточку своего тела. Бой возобновился, теперь уже в максимальном темпе и с полной самоотдачей.
Впрочем, боем это было назвать трудно.
Через несколько минут Вера поплыла. Но совсем не так, как ей бы хотелось плыть. Количество перешло в качество, от нескольких десятков пропущенных ударов у Жилкиной закружилась голова, начали заплетаться ноги.
Марципанов ждал. Минуты через три, когда Жилкина слабо шевельнулась и подняла голову, он крикнул Зойке:
— Чего ты ждешь? Кончай ее!
И тут Зойка, грубая, вспыльчивая, конфликтная особа, которую ее соседки по комнате считали способной на любой, даже самый отвратительный, поступок, посмотрела Марципанову в глаза и твердо сказала:
— Я боец, а не убийца!
Игорь Леонидович не стал настаивать.
— Ну, как хочешь, — тихо произнес он и приказал вывести из домов спортсменок, усадить рядом с ареной.
Боевики выполнили приказ и застыли позади девушек с оружием наготове. Марципанов громко, во весь голос, закричал:
— Ту-у-у-уша-а-а-а!"
"Из-за дома показалась сумоистка и тяжелым шагом двинулась к арене, на которую выскочили два боевика и увели Жилкину. Зойка осталась один на один с новой противницей, неумолимо надвигающейся на нее. Туша казалась медлительной и неповоротливой, однако это впечатление было обманчивым.
