Автор
На пляже едва достойный троечник: шезлонги хаотично разбросаны, навесы требуются ремонт, а песок – серый, грязно-серый, не красящийся в сравнении с белоснежными коралловыми островами. Крупный, пустой и унылый, он лишь напоминает о карьерах добывающих руду, где опасность может быть еще более явной....
Она вдруг метнулась к застывшей от удивления Зойке, и та едва успела отскочить в сторону. Туша развернулась, обманно дернулась корпусом. Кикбоксерша вновь отступила. Началась игра в кошки-мышки. Сумоистка методично, словно автомат с заданной программой, преследовала Зойку, а та уворачивалась, отступала и время от времени делала попытки напасть сбоку или сзади. Туша неизменно успевала развернуться лицом к противнице, кикбоксерше в лучшем случае удавалось на отходе пнуть ее в туловище. Сумоистку это только раззадоривало.
После очередного выпада сумоистки Зойка оказалась на краю рва, опоясывающего арену. Земля под ее ногой стала осыпаться вниз, кикбоксерша на секунду потеряла равновесие. Туша оказалась тут как тут. Она сгребла Зойку в охапку, приподняла и швырнула на арену.
— Мочи ее! — яростно выкрикнул он.
Туша, примерившаяся было сломать противнице вторую руку, качнула головой. Мочить так мочить. Одной своей рукой она взяла Зойкин подбородок, второй ухватила затылок, резко крутанула и отпустила.
— Кажется, дело налаживается! — со вздохом облегчения сказал Марципанов.
Но были и другие слова, адресованные сумоистке. Демидова, во время поединка внимательно следившая за фавориткой Марципанова, презрительно бросила:
— Ну ты, жирная корова! Уродина, заплывшая салом!
Туша как-то сразу поняла, кому адресованы слова единоборки, и уставилась на нее ненавидящим взглядом.
