Автор
На пляже едва достойный троечник: шезлонги хаотично разбросаны, навесы требуются ремонт, а песок – серый, грязно-серый, не красящийся в сравнении с белоснежными коралловыми островами. Крупный, пустой и унылый, он лишь напоминает о карьерах добывающих руду, где опасность может быть еще более явной....
— Смотри, накаркаешь! — сердито бросила несостоявшейся любовнице Червякова.
— Перестань! Ящик-то вот он, стоит на арене. Тут каркай не каркай, все равно уже ничего не изменишь, — одернула Музу Демидова.
— Мы немножко изменим традицию, проведем жеребьевку сейчас, — заявил Марципанов.
Он сунул руку в шапку, достал бумажку и громко зачитал.
— Нет! — отчаянно воскликнула Червякова, услышав имя своей любовницы.
Игорь Леонидович проигнорировал ее возглас и махнул рукой:
— Давайте!
Два охранника привели Истомину, грубо бросили ее на арену и старательно закрыли дверь.
Защелка соскочила, дверца распахнулась. Минуту ничего не происходило. Затем Ксюша, не утерпев, подошла и с нескольких метров заглянула в ящик. Ее лицо исказилось от ужаса. Из ящика выползла змея. Девушкам она показалась громадной, хотя это был меньший из пойманных Барнсом сетчатых питонов. Змея не ела больше двух месяцев и очень проголодалась. Заметив Истомину, рептилия поползла к ней.
— Держись, Ксюша! — крикнула она. — У змеи ничего нет, одно туловище. А у тебя есть руки, очень сильные руки! Я в этом сама убедилась. Главное — забудь о страхе и действуй!
Питон оказался метрах в двух от Истоминой. Он быстро подтянул заднюю часть туловища и стал похож на громадную английскую букву N. Он тут же распрямился, словно огромная живая пружина. Ксюша ловко ускользнула в сторону.
