Автор
На пляже едва достойный троечник: шезлонги хаотично разбросаны, навесы требуются ремонт, а песок – серый, грязно-серый, не красящийся в сравнении с белоснежными коралловыми островами. Крупный, пустой и унылый, он лишь напоминает о карьерах добывающих руду, где опасность может быть еще более явной....
Под его руководством Муфлон и Абрам оттащили в сторону змею, для начала на всякий случай прострелив ей голову. Щукин осмотрел Истомину:
— Жива. Надо осторожно перенести ее в мой кабинет, — сказал он.
Девушки успокоились и разошлись по домам. Только Червякова задержалась.
— Игорь Леонидович! — обратилась она к Марципанову.
— Я слушаю тебя, золотце, — натужно улыбнулся он своей фаворитке.
В душе организатора побоища бушевала ярость. Как так! Пленное бабье, это предназначенное на самоубой мясо, осмелилось диктовать ему свои условия.
— Разве вам будет интересно смотреть на обычное избиение? Многоборка — самая слабая из всех нас. А Куницына побеждала даже в боях с мужчинами. Зачем вам поединок с заранее известным результатом? Я умоляю, составьте другую пару.
— Золотце мое, здесь не спортивный турнир! Никто, пока жив, не может сняться с соревнований.
Глава 25
Абрам, позевывая, вышел из дома. Следом подтянулся Локоть. Вчера после схватки Ксюши с питоном Марципанов приказал им:
— Хватит мурыжить девчонку. Она уже дошла до нужной кондиции. Завтра утром приведете Вершинину сюда. И смотрите, я хочу увидеть ее до завтрака.
Пришлось боевикам рано вставать и отправляться в путь. У ограды Абрам неожиданно воскликнул:
— Во блин! Откуда столько веток на колючке?
Локоть поднял голову.
— Ты че, до вечера тут будешь стоять?! Если мы опоздаем, Цыпа нам бошки поотрывает.
Локоть, прихрамывая, двинулся к пещере. При его темпе идти было минут десять. Завязался разговор, и Локоть откровенно признался:
— Я в карате записался из-за одноклассника. Я в классе самый здоровый был, всем трендюлей выписывал. И ему тоже.
