Автор
На пляже едва достойный троечник: шезлонги хаотично разбросаны, навесы требуются ремонт, а песок – серый, грязно-серый, не красящийся в сравнении с белоснежными коралловыми островами. Крупный, пустой и унылый, он лишь напоминает о карьерах добывающих руду, где опасность может быть еще более явной....
Мы с ним два раза пересеклись, он и говорит, типа че тебе горбатиться за копейки, давай ко мне, будешь в месяц иметь столько, сколько ты за год зарабатываешь, нам такие люди, как ты, нужны. Взяли меня в команду. Сначала я вместе с наперсточниками лохов дербанил. Пацаны их раздевали, а я вправлял мозги самым упрямым, — Абрам резко махнул рукой, демонстрируя, как именно он вправлял людям мозги. — Потом меня бросили на барыг…
Тут рассказ Абрама оборвался, поскольку боевики оказались у склона оврага.
— Зараза, опять ползти вниз с больной ногой, — пробурчал Локоть.
— Давай я один сгоняю и приведу девчонку, — вызвался Абрам.
Локоть отклонил его предложение. Он хорошо знал своего дружка. Ему хоть сто раз повтори, что девчонка опасна, до него не доходит. Вот Геры или Демидовой он побаивается. А изящная симпатичная Ирочка, в одну калитку проигравшая свой бой, кажется ему обычной безобидной девушкой. Но в том-то весь фокус. Необязательно быть огромной, как Гера, или обладать ударом Конана, способного повалить быка.
— Что за!.. — воскликнул Локоть.
Вместо пленницы они увидели только обрывки веревок и скотча. Абрам торопливо осветил всю пещеру, метнулся в проход к источнику и вернулся обратно.
— Ее нет, — сообщил он очевидный факт.
— Сам вижу! А че делать?
Этот вопрос Локоть задал самому себе, поскольку ждать путной мысли от Абрама не приходилось. Он забрал фонарик и торопливо вышел из пещеры.
За оврагом высился громадный лес. Да, теперь, когда в нем прятался человек, лес казался громадным. Локоть отбросил всякие мысли о поисках. Вершинину они найдут только случайно, а время потеряют. Локоть представил, как Цыпа зло спросит у него: «Где же вы столько шлялись? За это время девчонка могла оказаться в Москве».
Он повернулся к Абраму:
— Беги в лагерь, доложи хозяину о случившемся.
Абрам, хоть и дурак дураком, становился умеренно догадлив, когда речь шла о шкурных интересах.
— Зачем бежать? Придем вместе, — возразил он, желая, чтобы гнев Марципанова обрушился на них обоих, а не на его одного.
— Сейчас дорога каждая минута. Зуб даю, девчонка намылится смыться с острова. Ее надо перехватить. Если она уплывет, Цыпа нас в асфальт закатает.
