Автор
На пляже едва достойный троечник: шезлонги хаотично разбросаны, навесы требуются ремонт, а песок – серый, грязно-серый, не красящийся в сравнении с белоснежными коралловыми островами. Крупный, пустой и унылый, он лишь напоминает о карьерах добывающих руду, где опасность может быть еще более явной....
Игорь Леонидович принялся старательно втолковывать кавказцу, чего от него хотят. Даже попытался воодушевить личным примером. И Цезарь вроде бы понял. Опустив голову, он начал рыскать вдоль ограды.
— В этом духе и действуйте, — велел Марципанов.
Климу очень хотелось схалтурить. Создать видимость активных поисков, в действительности только сбивая кавказца с толку. Фокус бы удался, находись рядом простофили вроде Абрама. Увы, за Климом следовал Буек, умеющий анализировать чужие поступки и разобиженный на помощника Марципанова, сорвавшего их с Иришей бегство.
Поэтому Клим работал честно, надеясь, что Цезарь скорее взлетит, используя хвост как пропеллер, чем возьмет человеческий след. Дважды кавказец начинал старательно обнюхивать траву, и у Клима замирало сердце. Но затем пес успокаивался, и помощник Марципанова облегченно вздыхал. Беда пришла внезапно, когда все уже решили, что им самим проще унюхать следы беглецов.
Рублев осторожно шел по лесу. Только что у него состоялся довольно нервный разговор с Ириной. Девушке надоели бесконечные запреты Комбата. Откровенно говоря, и сам Борис чувствовал, что перегибает палку.
«Предпоследний», — мысленно добавил Борис.
Сейчас он надеялся отыскать пистолет, утерянный Демьяном, а вечером, с оружием или без, идти освобождать пленниц. Вдруг раздался собачий лай. Комбат остановился, прислушиваясь. Лай повторился.
— Кажется, братва всерьез взялась за наши поиски, — вслух сказал Борис.
Было очевидно, что собака идет по следу Ирины. Только ее вещи имелись у боевиков. Комбат определил направление, откуда доносился лай, и побежал.
