Автор
На пляже едва достойный троечник: шезлонги хаотично разбросаны, навесы требуются ремонт, а песок – серый, грязно-серый, не красящийся в сравнении с белоснежными коралловыми островами. Крупный, пустой и унылый, он лишь напоминает о карьерах добывающих руду, где опасность может быть еще более явной....
Тот отскочил и прошипел, кривясь от боли:
— Ты че творишь?!
— Дерусь за свою жизнь, — коротко ответил Борис.
Тут Конан понял, что дело приняло серьезный оборот. Он вышел на арену избить «старичка» и отдать его бесчувственное тело на растерзание Цыпе. А «старичок» оказался не промах. Отразив все атаки, он дал понять, что готов использовать для спасения любые приемы, в том числе несущие противнику смерть. Конан струхнул. Он прекратил свои наскоки, и только изредка наносил дальние удары.
— Ты че с ним возишься? — раздраженно бросил Марципанов и вдруг испуганно вскочил с кресла.
Из-за дома неожиданно выскочили спортсменки. Застигнутые врасплох боевики не успели воспользоваться оружием. Только Буек выхватил пистолет, но, увидев бегущую среди девушек Ирину, опустил его и поднял руки вверх. Муфлон оказался лицом к лицу с Куницыной. Девушка ловко уклонилась от удара и впечатала кулак ему в нос. Муфлон злобно выматерился и устремился на единоборку. Та встретила его серией быстрых ударов. Муфлон, заметно превосходивший Елену в весе, устоял и сумел перехватить ее руку.
Локоть, на свою беду решивший сначала посмотреть бой, а затем отправляться на катер, угодил в жесткие объятия борчихи. Больная нога мешала ему действовать во всю силу. Девушка ловко бросила его через себя и припечатала к земле. Вершинина помогла подруге скрутить боевика.
Клим оказался в окружении сразу нескольких девушек. Он почти успел выхватить пистолет, но Хрусталева ударила его ногой по руке. Клим удержал оружие, однако потерял время. Девушки облепили его, словно муравьи. Они свалили помощника Марципанова и забрали пистолет.
Обезвредив Локтя, Ириша подбежала к арене и открыла защелку.
— Ты как здесь оказалась? — спросил Рублев.
Девушка хитро улыбнулась. Комбат недооценил ее возможности. Ириша освободилась уже через десять минут и со всех ног бросилась к лагерю.
