Автор
На пляже едва достойный троечник: шезлонги хаотично разбросаны, навесы требуются ремонт, а песок – серый, грязно-серый, не красящийся в сравнении с белоснежными коралловыми островами. Крупный, пустой и унылый, он лишь напоминает о карьерах добывающих руду, где опасность может быть еще более явной....
— А если все пойдут вешаться, и ты отправишься за компанию, — припомнил Рублев древний аргумент, который использовали его родители, родители родителей и, возможно, еще родители строителей египетских пирамид.
Мальчик усмехнулся, задумчиво почесал нос.
— Так сейчас зима на дворе, не время для футбола.
— Тогда в хоккей.
— У нас в хоккей никто не играет. Мне что, самому с собой шайбу гонять?"
"— Иди учить уроки, — бросил Комбат, которого начало раздражать откровенное стремление подростка оправдаться за счет кого-то другого.
Он поднялся в свою квартиру, стал выкладывать на кухонный стол купленные в магазине продукты. Кусок свинины оказался заметно подтаявшим, хотя лежал в морозильной установке.
«Наверное, везли утром мясо в обычном грузовике, он угодил в пробку и долго там простоял, — тут же выдвинул предположение Комбат. — Ладно, сейчас кину мясо на сковородку, чтобы по десять раз не замораживать».
Но осуществить задуманное у Бориса не получилось. Зазвонил телефон.
— Привет, Иваныч! Забываешь старых друзей, — раздался голос Подберезского.
— Здорово, Андрюха! Я всегда помню о друзьях, но порой общение с ними бывает слишком накладно.
— Имеешь в виду свой египетский вояж? Да, оттуда звонить дороговато. Но ты же, насколько я понимаю, дней пять как дома.
— А почему не двадцать пять? — съязвил Комбат. — Я позавчера вернулся.
— Выходит, я сбился со счета. Ладно, замнем для ясности. Скажи, Иваныч, ты чем сейчас занимаешься?
— Свинину жарить собираюсь.
— И ничего срочного нет?
— Нет.
— Тогда приезжай ко мне. Ведь сто лет не виделись. Если и дальше так пойдет, мы друг друга на улице не узнаем.
Подберезский явно преувеличивал. В прошлом месяце они встречались на дне рождения одного из соратников по Афганистану. Борис не преминул поддеть друга:
— Мы виделись у Жевнова. Неужели ты столько выпил, что ничего не помнишь?
— Да помню я, только когда это было? Сто лет тому назад.
— Ладно, уговорил, — сказал Борис, который и сам был не прочь увидеть друга.
Их встречи редко обходились без спиртного, поэтому Комбат, захватив бутылку водки, размашистым шагом отправился к станции метро. Заканчивался час пик, однако народу в подземке еще хватало. Путеводные артерии мегаполиса едва справлялись с людским потоком. И если наверху в пробках стоял транспорт, то здесь человек порой чувствовал себя так, словно его проталкивали в узкое горлышко бутылки. Комбату при его габаритах и закалке было легче остальных.
