Внутри живота разливается знакомое, но давно забытое тепло, а сердце уже выпрыгивает из груди, заходясь в бешеном ритме.
— Ты прекрасно выглядишь, Агги, — сбивчиво произносит он.
— Спасибо, — я нервно сглатываю, но не отвожу взгляд.
Даниил некоторое время смотрит на меня в упор, и в какой-то момент я замечаю в его глазах нечто, похожее на сожаление. Я приказываю своему разуму не верить, но сердце отчаянно хочет надеяться.
— Я отпустил тебя, — хрипло говорит он, опираясь ладонью на стену, — потому что понял, что ты ещё слишком юна для брака и детей.
Это совсем не для тебя, Агния, с твоими целями и планами. В какой-то момент мне и вовсе показалось, что ты не создана для семьи. Карьеристка. Поэтому я тебя и отпустил.
— Как благородно и великодушно с твоей стороны, — язвительно произношу я. — Ещё скажи, что ты сделал это для меня?
— Я решил, что для нас обоих так будет лучше, — его губы находятся в нескольких сантиметрах от моих, и это очень мешает соображать здраво.
— Всегда все решал ты, Даниил.
А меня хоть когда-нибудь ты пробовал спросить? Чего вообще хочу я? Что чувствую я? — выпаливаю на одном дыхании.
— Я знаю, что сейчас ты чувствуешь то же, что и я, — тихо произносит он, после чего впивается в мои губы горячим поцелуем.
Время останавливается. Кажется, что всё вокруг лишь сон, который совсем скоро закончится. А я так не хочу просыпаться. Бесстыдно прижимаюсь к женатому мужчине, ощущая его блуждающие по моему телу руки. Отчаянно цепляюсь пальцами в его широкие плечи, будто боясь, что он растворится, сто́ит мне только открыть глаза.
Но в какой-то момент я четко понимаю, что это безумие нужно остановить, поэтому пытаюсь оттолкнуть Даниила от себя, но мужчина крепко держит меня за талию.
— Ты как чертов никотин, Агния, заставляешь желать ещё и ещё, хотя давно пора остановиться. Так было тогда, и, твою мать, ничего не изменилось сейчас, — рычит он мне в губы, после чего резко отпускает и выходит на улицу, оставляя меня в растерянности.
Глава 9 Агния
В понедельник утром я едва заставляю себя встать с кровати.
Выходные проходят, что называется, на ""ура"". С субботы на воскресенье мы с Глебом после долгих уговоров Маши остаемся с ночевой в загородном особняке. Кстати говоря, Воскресенский уезжает через полчаса после произошедшего, а из моей головы до сих пор не идут его слова и тот поцелуй, от воспоминаний которого в буквальном смысле подкашиваются ноги.
Воскресный день я полностью посвящаю моей доченьке.
