Автор
В воскресенье Даниил, миллиардер по наследству, кажется, пьян. Он смотрит сквозь окно, глядя на мир за окном через стакан вина. Мимолетное мгновение превращается в вечность прежде чем он замечает меня, осматривая мою фигуру издали с ухмылкой. Супруга его явно не трезвая, на белоснежной рубашке красуется следы от ярко розовой помады....
Я быстро снимаю босоножки и прохожу в кухню, тем самым освобождая место.
— Пап, ты будешь торт? Мы сегодня утром купили. А мама нальет тебе чай, — я слышу детский голосок и прикрываю глаза. С такими темпами, с которыми сыпятся предложения в адрес Даниила, Воскресенский и вовсе останется у нас ночевать.
— Агния, — на пороге кухни возникает фигура мужчины. — Я не прочь выпить чай. Потом сразу же уеду. Кире же пора спать.
— Да, — отрезаю я, не оборачивается. Странно и весьма непривычно находиться с ним на одной территорию, тем более, на моей.
— Сахар? — рука незаметно подрагивает, когда я наливаю в кружку кипяток.
— Два кусочка. Не люблю пресный чай, — уточняет он.
В моей голове непроизвольно всплывают картинки из прошлого. Даниил не изменяет своим вкусам. Если кофе, то исключительно черный, если чай, то с двумя кусками рафинада. Быстрым движением руки ставлю горячий напиток на стол и выхожу из кухни проверить, готовится ли Кира ко сну.
— Мам, я почистила зубки и надела пижаму, — улыбаясь, произносит дочь.
— Хорошо, но разве ты не будешь тортик? — удивляюсь я, присаживаясь на небольшом диванчик.
— Я буду завтра. Накорми папу, — девочка сладко зевает, после чего опускает голову на подушку.
Голова Воскресенского показывается на пороге комнаты, а Кира, увидев мужчину, ещё больше расплывается в усталой улыбке. Кажется, что между ними устанавливается едва уловимая связь, понятная только им одним.
— Сладких снов, малышка, — едва слышно роняет Даниил.
— Почитаешь мне сказку? — неожиданно спрашивает она.
— Конечно, — он протискивается между мной и комодом, так неудобно стоящим в комнате, и присаживается на край дивана. — В свое время мне моя мама пела эту балладу перед сном. Но я петь не буду, а просто расскажу тебе историю о трёх братьях, хорошо?
— Твоя мама — это моя бабушка? — интересуется Кира.
— Да, — тяжело выдыхает мужчина. — Надеюсь, в скором времени вам удастся познакомиться.
— А папа у тебя есть? — продолжает сыпать вопросами Кира, не давая Воскресенскому начать историю, о которой я, кстати говоря, не слышала.
— Есть, конечно, — грустно усмехается Даниил. — Они вместе с мамой живут в другой стране.
— Давно не виделся с ними? — непроизвольно вырывается у меня.
— Года три, — тихо отвечает мужчина, после чего начинает историю.
