Автор
В главе рассказывается о жене Мышки, которая суетится между своей работой и заботами о ребенке. Её подруга предупреждает её: что-то не так с новым знакомым Каримом. Внебрачные отношения создают атмосферу шифрованной надежды и опасности в кругу семьи, где всё кажется подозрительным....
Неужели сама поднимала ребенка с больным плечом? Какая же упертая, непослушная, с совершенно неуправляемым характером…
Как истукан, я стоял и смотрел на нее, как она гладила кончиками пальцев личико Дамиры, и нежно ей улыбалась, что-то нашептывая тихим голосом. Нет, я больше не злился на нее, хотя первым порывом, когда узнал о Сафине, было придушить Полину за то, что столько времени скрывала от меня дочь. А сейчас все перевернулось внутри, когда увидел перед собой эту картину, как она прижимала к себе Дамиру, словно своего собственного ребенка.
Негромко прокашлявшись, чтобы она меня заметила, я подошел ближе. Полина опустила взгляд на медведей в моих руках, а затем подняла глаза к моему лицу, и приложила палец к губам, показывая, чтобы я вел себя тихо. Я только сейчас заметил, что Сафина спала. Раскинула забинтованные руки на подушке, и улыбалась во сне. В отличие от ее матери, не сводящей с меня растерянных и немного испуганных глаз.
36
Роберт
— Как она? — тихо спросил я, взглянув на Сафину.
— Нормально. Пришлось в ночь дать еще обезболивающее. Красивые… — Полина задержала взгляд на медведях, и неуверенно протянула к ним руку, трогая одного из них.
Я выпустил игрушки из рук и сделал к ней шаг, приближаясь вплотную. Каждый вздох давался с трудом, словно на грудь положили бетонную плиту, или вдруг начался приступ удушья. Еще два месяца назад я и представить себе не мог, как буду выбираться из той ямы, в которую закинула меня жизнь, а сейчас видел слабые проблески света.
— Ты сама поднимала ребенка? Не рано для таких нагрузок? — она нахмурилась, услышав мои слова, а я присел на корточки возле нее, и заглянул в лицо дочери.
— Мне Белла Ренатовна помогла. И Сафина… — Полина слабо улыбнулась, но глаза оставались такими же встревоженными и растерянными. — Ей очень нравится проводить время с Дамирой, она даже забыла о своих порезах и ранках. Только не о твоих словах, что ты ее папа…
Я на секунду прикрыл глаза, и зажмурился, потому что в груди снова стало больно. Шесть лет я ничего не знал о собственном ребенке.
