Автор
В главе рассказывается о жене Мышки, которая суетится между своей работой и заботами о ребенке. Её подруга предупреждает её: что-то не так с новым знакомым Каримом. Внебрачные отношения создают атмосферу шифрованной надежды и опасности в кругу семьи, где всё кажется подозрительным.
25
Полина
— Ты брала кредит, чтобы купить это жилье? — спросил Роберт, осматривая небольшую прихожую внимательным взглядом.
— Да, — ответила я, направляясь на кухню.
Любезничать с Шалимовым не было никакого желания. И если уж на то пошло, то я не приглашала его войти в квартиру. Это все Сафина. Благо, что в машине остались Дамира и Лиза, а значит надолго он не задержится, и вскоре уйдет.
Мышка увлекла Роберта в свою комнату, чтобы показать поделку, о которой рассказывала ему в их последнюю встречу, а я все время, пока они негромко разговаривали между собой в соседней комнате, стояла на кухне. Приоткрыв окно, я вдыхала в легкие прохладный осенний воздух, думая о том, что присутствие Шалимова в стенах нашей маленькой крепости сильно давило на меня. Нервы были на пределе. Рядом с Робертом я чувствовала себя хрупкой, ранимой, слабой… И шесть лет назад я дала себе обещание больше такой не быть.
— А ведь меня только сейчас осенило, — услышав за спиной голос Шалимова, я вздрогнула. — Я переводил деньги на счет Кристины, а она всегда снимала наличные. Вполне могла передавать тебе через знакомых эти немаленькие суммы, правда? Неужели невозможно было присмотреть что-то получше, чем этот спичечный коробок? — он подошел так близко, что меня обдало ароматом его древесных духов. — Хочешь простудиться? — он закрыл окно, и снова посмотрел на меня. — Что молчишь? Как тебе такая версия?
Не знаю, что на меня нашло, но рука сама поднялась вверх, и я замахнулась, чтобы стереть эту самодовольную улыбку, которая не сходила с его лица, пока он говорил мне эти ужасные вещи. Только ударить я не успела, Роберт поймал мое запястье, и больно сжал его. Синие глаза опасно заблестели, а мои ноги вмиг ослабли от его хватки.
— Какая строптивая, — прорычал он, обжигая меня взглядом. — Нельзя поднимать руку на мужчину.
— Ты… Ты… — я задыхалась от гнева. — Я ничего и никогда у тебя не брала, в отличие от тебя! Пусть я сама пришла к тебе в ту ночь и по собственной воле отдала себя, но я жалею об этом, слышишь? И даже не хочу об этом вспоминать!
Какое право он имел обвинять меня в том, что я имела к тем деньгам хоть какое-то отношение? Это абсурд!
— Спокойно, Полина. Это просто предположение. Зачем же так остро на него реагировать? Или екает где-то внутри, потому что брала эти деньги, а вы с сестрой разводили меня на круглые суммы, продолжая устраивать подмены время от времени?
— Как ты смеешь? Отпусти! — потребовала я. — Немедленно отпусти! — прошипела я.
