События разворачиваются в сердце русской провинции, где любовь и дружба ставят под угрозу обычные правила. Собкор — главный герой рассказа, который влюбляется в девушку с деревни, названную Трех мушкетерами по легенде. Каждая встреча с ней внедряет его в мир загадочной розы и сложных чувств, заставляя прибегнуть к помощи друзей — настоящих трех мушкетеров....
Похоже, «Внеклассное чтение» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Где вы это взяли?
– До завтра так до завтра, – злорадно оскалился капитан, забрал листок и сделал вид, что собирается уходить.
Однако сменил гнев на милость, вынул из папки большую глянцевую фотокарточку.
– Из кармана вот у этого гражданина.
На снимке был крупный план мертвого лица: широко открытые глаза, нимб из растекшейся по асфальту крови. Гримаса для трупа необычная – довольная и даже словно бы торжествующая. Николас охнул.
– Знакомого увидали? – весь подобрался Волков."
"– Да… Этот человек был у меня сегодня.
– Знаю. У него в кармане лежала реклама вашей фирмы. Во сколько?
– Где-то около трех. Что… что с ним произошло?
– Имя, фамилию знаете? – перешел на шепот милиционер, словно боялся спугнуть добычу.
– Чью, его? – тупо переспросил Фандорин. – Кузнецов, э-э-э, вот имя-отчество не запомнил. Что-то самое обычное. Иван Петрович, Сергей Александрович… Не помню. Только вряд ли он назвался настоящим именем. Что с ним случилось?
– Почему «вряд ли»?
– Не знаю, так мне показалось. Объясните же, наконец, как он погиб? И что значит этот идиотский приговор?
Капитан разочарованно протянул:
– Правильно вам показалось… Проницательный вы человек, гражданин Фандорин.
– Так это был он!
Николас вспомнил луноход в кратере и очерченный мелом контур на асфальте.
– Я видел милицейскую машину из окна. У меня там офис!
– Знаю. Зачем он к вам приходил? О чем говорил?
– Честно говоря, я так и не понял, что его ко мне привело.
Хорош советчик, препаратор душ, горько сказал он себе. Не разглядел, что перед тобой человек на краю бездны. Ему, может, всего-то и хотелось услышать живое слово участия, а ты ему: «У вас совесть есть? Отнимаете от дела занятого человека!» Главное, чем занятого-то? Господи, как стыдно!
– Ага, самоубийством, – хмыкнул капитан.
Достал еще одну фотографию: перевернутый на живот труп, руки сзади сцеплены наручниками. Николас задержался взглядом на черных от крови пальцах покойника и содрогнулся.
Волков убрал страшные снимки, снова уселся.
