Автор
В Москве Ольга с любовью наблюдала за спящим ребенком – своей Алиной. Девочка-принцесса только что отметила второй день рождения, и это было самым счастливым и незабываемым моментом в ее жизни. Однако этот шок не оставляет девушку равнодушной: вскоре после родов у девочки обнаружили дисплазию тазобедренного сустава, что вызвало полное замешательство и беспокойство....
Только собралась звать дочку, как увидела, что к ней пришла сонная малышка в пижаме, потирая ручками глазки. Подняв ее на руки и поцеловав в щечку, понесла Алину в ванную, чтобы сполоснуть лицо и почистить зубы.
Когда каша была съедена, девочка попросила рисовать. Выдав все необходимое, женщина услышала шум открываемой двери. Считая, что это подруга, Оля подошла ближе и увидела Арсения с перекошенным от злости лицом, с силой захлопнувшего входную дверь.
– Доброе утро, – тихо произнесла женщина и пошла в кухню, чтобы убраться, не желая оставлять после себя грузную посуду.
Приветствия в ответ Латрова так и не услышала, да и не нуждалась, желая поскорее все перемыть и не раздражать мужчину своей подруги. Тем более после того, что услышала ночью.
Пока терла маленькую кастрюльку, даже не заметила, как в комнату вошел Арсений и сел на стул, закинув ногу на ногу. Он некоторое время ненавистно наблюдал, а потом решил начать разговор, зачем собственно и пришел.
– И что, чувствуешь себя хозяйкой, пока Зинки нет? – нагло поинтересовался Цветиков, презрительным взглядом осматривая худенькую фигурку красивой женщины.
Оля сглотнула, понимая, что мужчина решительно настроен против нее и беседы с ним ей не избежать. Украдкой посмотрела назад, отмечая его густые брови, сдвинутые на переносице, сжатые в тонкую линию губы и пронизывающий взгляд, и проговорила:
– Арсений, почему вы так говорите?
Будущий супруг Зинаиды скривился и, нагло развалившись на стуле, чего не позволял при Котовой, процедил:
– Ну а что?! На время почувствуешь себя нормальной бабой с хатой, а то постоянно вынуждена проситься на ночлежку с больным ребенком.
Ольга не ответила, молча смывала горячей водой пену с посуды, надеясь быстрее закончить и уйти. Если она возмутится, даже вежливо, то он еще больше разозлиться. А если он пойдет за ней? И дочь тогда услышит… Нет, пусть говорит здесь.
– Я, скорее всего, завтра или послезавтра уже уеду, – выдала женщина, надеясь, что это поможет, но мужчина внезапно поднялся со стула и быстро подошел к кухонному гарниру, прислонившись к столешнице.
– А что не сегодня?! Или решила, раз сама никчемная, без мужика, подругу рассорить со мной? Ведь мы из-за тебя и твоей ноющей дочки ругаемся. Зинка даже посмела мне указать на дверь, объявив, что не держит. Мне! Мне. А ты тут спокойно хозяйничаешь, мерзкая змея.
