Автор
В Москве Ольга с любовью наблюдала за спящим ребенком – своей Алиной. Девочка-принцесса только что отметила второй день рождения, и это было самым счастливым и незабываемым моментом в ее жизни. Однако этот шок не оставляет девушку равнодушной: вскоре после родов у девочки обнаружили дисплазию тазобедренного сустава, что вызвало полное замешательство и беспокойство....
– И кто я?! Умная, богатая и деловая женщина! Та, кто сожрет тебя, не моргнув и глазом.
– Не понимаю вашей злости, – воскликнула Ольга, пытаясь взять себя в руки и не реагировать на обидные слова. – У вас с Олегом все хорошо. Я…
– Хорошо?! – гневно выдала она, а потом замерла и, прищурившись, добавила: – Разве хорошо, когда тебя просто имеют? Хорошо – это когда, я жена влиятельного человека под стать себе. Но тебе этого не понять. Привыкла к объедкам, да крохам на земле.
Ольга пораженно посмотрела на злобную женщину и насколько могла дрожащим голосом спокойно проговорила:
– Пусть для вас будет так, но я знаю – какой я человек, и поверьте, лучше быть такой, чем бездушной, злобной и корыстной, как вы.
Ольга говорила, и чувствовала, как ее трясет. Знала, что лучше промолчать, но она не могла понять обвинений в свой адрес, что ее возмущало. Женщина не представляла, как можно говорить о человеке, когда совсем не знаешь. Круглова такая же, как ее свекровь, считающая себя всем, а других – ничтожеством.
– Я хочу, чтобы ты уехала! Забрала свою дочь и свалила в ту дыру, откуда приехала! Требую! Вернее, мы хотим. Олег согласился со мной, предоставив действовать самостоятельно, – громко отчеканила Круглова, испепеляя собеседницу взглядом полным ненависти и злости.
Ольга молчала, лихорадочно убеждая себя, что это только пожелание ревнивой женщины. Олег не такой мужчина, чтобы что-то скрывать и кидать грязную работу на других.
Поэтому Латрова набрала воздуха в грудь и, выдохнув, сказала:
– Я никуда не уйду. Только Сторхов вправе выгнать или попросить уйти, что сделаю незамедлительно. Но он сказал нам остаться…
– А ты что, не понимаешь ничего? Я теперь приехала! Так что я и только я решаю тут вопросы с прислугой на правах будущей жены. Лишь я! Неужели никак не поймешь? До твоего маленького ума все никак не доходит, почему я хочу, чтобы ты уехала? – гневно цедила она, оказавшись почти вплотную к ненавистной ей женщине.
– Вижу, что мешаю вашим планам, только не понимаю, чем, – честно произнесла Оля, придерживаясь рукой за стол, чтобы не упасть. Тяжелая, злобная аура Кругловой давила на нее, и ей хотелось уйти, чтобы только не видеть ее. Но Латрова продолжала стоять, зная, что не может позволить себе это сделать.
