Туровский князь не знает, на чью сторону мы встанем, если он от Киева отложиться вздумает. Ему легче нас угробить, чем постоянно оглядываться.
– Я думал, может, под руку епископа отдаться? Церкви, чтоб на князей влиять, сила нужна.
– Это ты так думаешь, а дед?
– Он от ран оправился?
– Вроде бы получше стал, но нога-то новая не вырастет.
– Но в седле прочно держится?
– А равноценная замена ему есть?
– Нет, даже и близко никого… Так ты думаешь, что он хочет на службу вернуться?
– Да! И вернуть его может только князь! Корней хочет тебя с братьями князю показать, чтоб тому понравилось, чтоб внимание обратил. Тогда можно намекнуть, что Киев далеко, а князь Вячеслав Владимирович Туровский близко, и верный человек во главе сотни ему будет полезен. Если бы Ярослав Святополчич был жив, то было бы проще – он твоего деда знал и ценил. Или если бы сын его Туровский стол унаследовал бы. Он твоего деда тоже помнит. А нынешнего Туровского князя – сына Владимира Мономаха – надо чем-то привлечь, удивить. Вот тебя с братьями и заставят разные диковинки показывать: смотри, мол, чему сотник Корней даже детей выучить способен! Понял теперь?
– Это что ж, я вроде ручного медведя у скоморохов получаюсь?
– А тебе жалко родному деду помочь?
– Да, нет, но обидно как-то… Хоть бы объяснил.
– А он и сам еще не знает.
– Как это не знает? Ты же сама только что сказала…
– А как он к князю попадет? Думаешь, так просто его допустят?
– Может быть, у него при княжьем дворе какие-то старые знакомые остались?
– И он до сих пор не воспользовался?
– Ну… Случай не представился или еще что-то.
– За четыре-то года?
– Не за четыре – он всего год-полтора, как по-настоящему оправился.
– Не к кому твоему деду обращаться. Около князя – все чужие.
– Ну, хорошо, с дедом ты мне объяснила, а с остальными?
– Настена, думается, тебе правду сказала. Если что – ты Людмиле помочь должен. Ко мне ее приводить не бойся, я не хуже Настены знаю, что с лекарками против их воли ничего делать нельзя. При случае так и передай: Нинея только добра желает, ущерба Людмиле от меня никакого не будет, Светлые боги мне в том свидетели.
– Передам, да будет ли толк?
– Скорее всего, не будет, но все равно передай. А насчет этих… Как ты их назвал?
– Есть такая наука – евгеника. Ее адепты думают, что человеческую породу улучшить можно… Как бы это сказать? Ну, как со скотиной: слабым и дурным потомство производить не дают, а от сильных и… Не знаю я, как объяснить.
– Не тужься, поняла я. Глупость это.
