– Или подождем, пока остынет?
Тут неожиданно подал голос отец Михаил:
– Не ходи, вертеп дьявольский… душу погубишь…
– Я, отче, в этом вертепе дней двадцать, и – ничего, даже тебе вот помочь сумел.
– Господь помог, но не испытывай терпения Его… Ведьма зла сейчас…
Беляна влезла в разговор голосом сварливой тещи:
– Опомнился, Аника-воин, предупреждала я тебя!
– Гордыня обуяла… думал, справлюсь. Грешен я, прости, сестра, усомнился в словах твоих…
Отец Михаил зашелся в долгом кашле, на губах выступила кровь.
– Беляна Веденеевна, – Мишка кивнул на священника. – Он хоть ел сегодня?
– Постился перед подвигом, хотел чистым в бой вступить…
– У тебя с собой есть что-нибудь? Нинеиного он не возьмет.
– Есть, пойдем, я дам.
Нинея, задумавшись, сидела за столом, все такая же властная и надменная, но сквозь величие уже начали проступать привычные черты деревенской старухи.
– Красава, смотри какая у нас бабушка красивая стала, – обратился Мишка к Красаве, – ты ее, наверно, такой и не видела никогда.
– Видела, видела! Только она скоро опять старой станет. Я, когда вырасту, стану ведуньей и сделаю так, стобы она всегда красивой оставалась!
– Вот и молодец, только на ведунью учиться долго надо.
– А меня бабуля выусит, я узе много умею!
– Очень хорошо. А теперь иди к малышам, мне с бабушкой переговорить надо.
– А я и оттуда услысу, если бабуля разресит, а если не захосет, то я и рядом нисего слысать не буду.
Мишка вышел на середину комнаты, снял шапку, низко поклонился.
– Благодарю тебя, Нинея Всеславна, за приют и ласку, за спасение от смерти, а наипаче – за науку и мудрость. Прости, если обидел невзначай, не держи зла, а хочешь – накажи. Я теперь на всю жизнь должник твой.
– Про должок напомню, может быть… Как жизнь сложится, там видно будет, а поблагодарить… – Нинея немного поколебалась, но продолжила: – А поблагодарить и я тебя должна. Вовремя ты сегодня встрял. Наглость, конечно, это. В другой бы раз я б тебя… но сегодня ты вовремя появился. Везунчик ты, любят тебя Светлые боги.
– Прости, Нинея Всеславна, не понимаю, о чем речь.
– Да что тут понимать! Первый раз в жизни попробовала я науку тетки Яги испытать, пяток или десяток лет жизни себе прибавить, а у него и этого не оказалось. Чуть у нищего суму не отняла.
– Так он… баба Нинея!!! Как же так?
– А вот так! Он сюда умирать шел, знал, что не одолеет меня, а шел. Ни дружинников княжьих, ни других попов не привел… Хотел в бою погибнуть, как мужчине и должно.
