– Можно ему помочь? Я знаю, ты не станешь, но я Юльку попрошу, тетку Настену. Можно что-нибудь сделать?
– Ты мои разговоры с подружкой твоей слышал? Про то, что лекарь частью своей жизни за выздоровление больного поплатиться может?
– Так в этом хоть смысл есть – больного спасаешь. А этот… мертвым себя отдавал, все у христиан навыворот, – Нинея немного помолчала, потом продолжила: – Ты не бойся, он не сейчас умрет. Когда – не знаю, но осталось ему немного, и помочь нечем. Да и не примет он… гордый. А тебя благодарю за то, что не дал мне глупость совершить, о которой всю жизнь жалела бы. Но в другой раз… а может, и в другой раз тоже прощу. Люб ты мне. Глупый, нахальный мальчишка, но… люб – и все тут! Беляна! Не суетись, я им в дорогу поесть собрала, вон котомка лежит. Ступай, Мишаня, а то до темноты не доберешься. Подойди-ка, наклонись – поцелую на прощанье.
Мишка склонил голову, Нинея коснулась его лба сухими горячими губами.
– Ну, ступай. А тебе, подружка, погостить у меня придется!
– Нинеюшка, да я и сама…
– Знаю, догадалась: есть у тебя ко мне дело, только что ж ты сюда попа-то приволокла?
Дальше Мишка уже не слышал, вышел во двор и обнаружил там Красаву.
– Мисяня, а сказку не досказес?
– Я же не насовсем уезжаю, буду вас навещать.
– Не знаю, но постараюсь поскорее.
Мишка зашагал к телеге, так и стоявшей возле подворья повесившегося Велимира, ощущая непонятно откуда взявшуюся уверенность, что не обманул Красаву. Сейчас он стремился домой, но почему-то твердо знал: очень скоро он начнет скучать по Нинее и ее малышам, найдет повод и приедет навестить. И еще одно он понял, покидая старухино подворье: здесь ему всегда будут рады.
Уже тронув телегу, Мишка спохватился: а где же Чиф? Вот уж у кого не было проблем! В деревне осталось всего три собаки, все три жили на Нинеином подворье и все три были суками. Чиф и сам по себе был хорош, но тут, благодаря обстоятельствам, он и вообще автоматически заделался «первым парнем на деревне». Если же учесть, что, благодаря своей принадлежности к тварям бессловесным, рамками моногамии он ограничен не был и формальными супружескими обязательствами не обременен… Не жизнь – малина!
Когда Мишка вслед за Нинеей бежал к дому покойного Велимира, он краем сознания отметил, как откуда-то вывернулся Чиф и припустил вслед за хозяином, а потом, когда Нинея схлестнулась с отцом Михаилом, рванул в сторону леса, словно за ним черти гнались.
