На руке человека он выглядит красиво, форму всегда можно подкорректировать, если произошла деформация при росте. Но на палагейцах и даориях из-за потемневшей вокруг кожи татуировка напоминает досадную отметину.
На мой вопрос, больно ли им носить ахакор, Иво ответил, что нет. Лишь признал, что набивать татуировку было неприятно. Зуд раздражал первую неделю, но после ощущения пропали.
– Какие у тебя отношения с Микелем? – прямо спросила я Сиршу.
– Сугубо деловые, – скупо соврала та, преданная собственным румянцем.
Я скептически наклонила голову, и она всё поняла.
– Я не сплю с ним, – громче, чем нужно, заверила Сирша и закашлялась, заметив, что студенты за дальним столиком обернулись.
– Но он тебе нравится.
– Да, но это не имеет значения. Ты же помнишь: люди с даориями или палагейцами длительных отношений не заводят. Так что симпатия максимум получит продолжение в виде краткосрочных забав и не более.
Я нахмурилась, приметив горечь в её словах. Сирша не влюбчивая, но она довольно эмоциональна, если ей кто-то приглянулся. Прежде она не думала о романе с представителем другой расы, но похоже, теперь попала в ловушку. Неприятно, когда мозг знает, что шансов нет, но сердце всё равно рвётся попробовать в слепой надежде на чудо. В итоге чуда никогда не случается.
Пары закончились около пяти вечера, я чувствовала себя разбитой, забираясь в машину к Иво. Всё время на лекциях я просто сидела, но сил ни на что не осталось. Мы заехали в компанию «Меридий», Иво забрал какие-то документы для Кая, а мою руку снова осмотрели врачи и сам мистер Хилл. Сказали, что раны заживают быстрее, чем они предполагали, и швы можно будет снять через пару дней. Дардан сострил, что с настолько хорошим восстановлением меня могли бы принять за полукровку. Эту шутку я слышала практически от каждого врача, но давно установлено, что потомство от смешения рас невозможно. Я обрадовалась новости, что вскоре смогу нормально помыться, не заботясь о том, чтобы не намочить бинты.
Иво впервые при мне крепко выругался, когда мы поднялись в квартиру. На диванах в гостиной развалилась компания из четырёх девушек. Было легко догадаться, к кому они пришли. Похоже, люди нравятся Элиону больше представителей своего же народа.
– Иво, у вас есть место, где можно позаниматься? Место… поспокойнее?
– Да, поднимись на лифте на тридцать пятый этаж, там кабинет Кая, место для отдыха, зал для совещаний. Сейчас там не должно никого быть. Все комнаты подписаны табличками.
