Распахиваю багажник, достаю из спортивной сумки чистую футболку и молча надеваю на девушку. Пусть сидит в моих вещах на здоровье, только бы поскорее прикрыла свою наготу. Это мешает мне трезво мыслить. Очень мешает!
Пока Мира не видит, я раздраженно поправляю пряжку ремня и впивающуюся в плоть ширинку.
Буквально минуты четыре мне понадобилось сгонять за грязными шмотками и вернуться обратно.
По дороге домой то и дело подглядываю в зеркало дальнего вида.
Мира сидит, обхватив руками колени, подтянутые к подбородку.
А я даже не делаю ей замечания, чтобы заняла правильное положение в машине. От греха подальше. Пару дней с ней наедине, а меня штырит не по-детски. Надо бы завтра все же с Лией увидеться. Может, отпустит.
На Маноли выйти не удалось. Но по моим собственным догадкам начали пробивать. И у меня подозрения на двух человечков из моей шайки… Завтра их надо неожиданно столкнуть с Мирой. И узнать, видела она кого-то из них или нет.
Только как это сделать невзначай…
Не удержавшись, бросаю быстрый взгляд в зеркало заднего вида, даже сейчас смакуя вкус ее кожи. Ну красавчик, че! Довыкобенивался.
Она вздрагивает и вскидывает голову. А мне, честное слово, так хочется наплевать на все условности и отнести ее в свою кровать, чтобы согреть, как ее мальчику даже и не светит никогда.
Добавляю температуры в салон, больше ничего не остается. До дома едем в полном молчании.
Наверх вновь понёс малышку на руках. В последний момент к нам в лифт заскочил сосед снизу – бывший военный. Мужик уже седовласый и белобородый, но не такой уж и старый. А я даже возразить не успел – под одно место лет человеку, а все туда же.
Скупое приветствие, и его взгляд жадно скользит по женской фигуре и ногам, задерживаясь на белье, которое, черт возьми, отлично видно под футболкой.
Напряжение нарастает. Я тут же поворачиваюсь боком так, что старичку приходится чуть посторониться, и теперь ему мало что видно. Он перехватывает мой бешеный взор и мгновенно подбирается.
– Стена интереснее! – рявкаю, едва сдерживаясь, чтобы не пнуть его и не сказать пару ласковых, потому что Мира пытается прикрыться и спрятать лицо на моей груди.
– Согласен, – подхватывает чуть осевшим голосом и отворачивается.
Только ярость начала понемногу отступать, как этот старый хрен опять начинает коситься на ее ноги!
– Я как-то неясно выразился?!
Лифт останавливается на его этаже.
– Выходишь уже! – вновь гремлю раздраженно.
