Чтобы он оценил и ему было приятно. Да, я делала это, чтобы его порадовать, хоть у меня и нет на это прав. И совсем не мое дело, что у него, наверное, есть женщина, а мне вообще запрещено впускать Араба в свои мысли.
Вот только… он уже всецело занимает их.
– Давай опустим этот разговор, – звучит задумчивый ответ. – Я не уверен в твоей безопасности.
– Да кому я нужна? Я вообще не понимаю… – заставляю себя прикусить язык, едва не выдав «для чего меня к вам приплели».
– Мир. Я сам тебе сообщу, когда можно будет вернуться. Если напрягаю, так и скажи. Я же уже извинился за тот случай.
– Да нет, – щеки тут же вспыхивают, а во рту пересыхает. Знал бы он, сколько раз я проживала заново «тот случай». До сих пор чувствую прикосновения его губ. – Я не об этом.
– А о чем? Чего-то не хватает? Давай съездим к тебе и заберём ещё какие-то вещи. В этом дело?
Его взгляд… не узнаю его. Недовольный. Мужчина как будто нервный. Рядом с ним очень неуютно. Напряжение сквозит в каждом его движении и плавно заряжает собой атмосферу.
– Ну просто вы же из-за меня домой не приезжаете. Считаете, я этого не понимаю?
Короткий ответ окончательно ввёл меня в уныние. Причём истинное значение его так и осталось тайной.
Машину Мариб паркует у здания и обходит авто, помогая мне выбраться из салона.
Внутри, как всегда, мужское логово. Грубый смех, идиотские шуточки. И как только мы с ним вошли, как будто стало немного тише и половина голов зала обернулась к нам.
Пока мы шли к нему в кабинет, он незаметно указал в сторону на трёх мужчин, держащихся поодаль от компаний за столиками.
Мариб наклонился вплотную и прошептал в ухо:
– Внимательно смотри. Точно не видела раньше?
Чувствую ободряющее сжатие – он касается своими пальцами моих, а потом моя рука исчезает под его крупной ладонью.
Мотаю головой, и вдруг где-то недалеко от нас раздается пренебрежительное:
– Опять со своей подстилкой белобрысой.
У меня перехватывает дыхание, и кровь вдруг приливает к щекам.
Мариб замирает и с шумом выталкивает воздух из легких. А я буквально кожей чувствую, как напрягается его спина. И наблюдаю словно в замедленной съемке, как выезжает вперёд подбородок, а сам он медленно оборачивается.
Я резко напрягаюсь и замираю, пытаясь осознать: точно не ослышался?
Оборачиваюсь, хмурясь, скольжу глазами по лицам. Ищу его. Того, чей голос услышал только что. Кто осмелился рот открыть.
И нахожу. Гектор совсем берега попутал.
