– В каком смысле? – спрашиваю, впиваясь в ее глаза подозрительным взглядом, мгновенно прокручивая в голове те моменты, когда она была со мной и под моим наблюдением. Ничего подозрительного не замечал…
Ее подбородок дрожит, а во взгляде вина. Неприкрытая. Острая. И осознанная.
Да нееет, ну… Я не верю… быть не может!
Я мгновенно подбираюсь. Даже боль как будто стала притупляться. Физическая.
– Прости меня, – она едва шевелит губами, но я слышу тихий ответ.
Внутри что-то падает и вдребезги разбивается. Да и вообще, этого внутри, кажется, больше не существует. Ее взгляд уже мне обо всем сказал. Она причастна. Она лгала. Предала мое доверие. Безграничное… Это она дала им зацепку.
Чья-то рука тяжело опускается на плечо, и меня отталкивают в сторону, но я вырываюсь и ору что есть мочи:
– Пошёл! Быстрее! Или на носилках хочешь уехать?!
– ПОДОЖДИ, Я СКАЗАЛ!!!
– Прости меня, пожалуйста! Я не хотела! Я не знала! Правда! – ее крик бьет в солнечное сплетение. Ее голос мне снился во снах. Весь свет на ней сошёлся. А теперь словно все померкло. И, кажется, не для чего больше жить.
– Спала со мной тоже по наводке? – гнев мгновенно тухнет, а голос становится безжизненным и сухим. Хуже всего, что она пытается оправдаться. А мои запястья тем временем заключаются в холодный бездушный металл. И меня тянут назад.
Она в панике делает шаг ко мне, протягивая руки.
– Нет конечно, это другое! Это здесь ни при чём! Я… Позволь объяснить!
– Некому больше объяснять. Ты была для меня всем. Я на других женщин даже не смотрел, – послушно шагаю туда, куда меня ведут. Уже как будто и неважно, куда. – Но теперь…
За что, моя хорошая? За что, моя звездочка…?
Она рвётся ко мне, но ее останавливают. Я ненавижу себя за это, но даже сейчас хочется позвоночник наружу вытащить тому ублюдку, что позволяет себе к ней прикоснуться.
– Мариб, ну пожалуйста! – в истерике машет головой, все ещё пытаясь вырваться. Но после моей фразы ее глаза округляются в неверии, а потом меркнут, и она оседает на землю, прикрывая искривленный рот дрожащей рукой.
– Но теперь даже имя мое забудь.
Выплюнул, но легче не стало.
А самое отвратительное даже не это.
А то, что я увидел крепкую фигуру направляющегося прямиком к Мире мужчины. Имя его слишком громко врезается в потрепанный разум. Да быть такого не может! Он торопливо помогает ей подняться на ноги. Еще и обнимает, с*ка!
Облако сладковато-орехового запаха ударяет в ноздри, и я едва заметно морщусь.
