В центре сцены стояла девочка-ворона — хроникарь жизни и смерти, за которой следили все. В душе же у нее жил зверь, страсть волчицы. Когда она появилась на пороге бара, Николай сразу понял: её жизнь тянется к концу, и каждый здесь хочет её выкинуть. Но в ней пламя, что превращает её в воина неуловимых моментов, пока дух зверя не заставит её уступить место себе....
Хочешь – мира с вампами… Хочешь – моей крови… Я готов платить!
Марика жмурилась от удовольствия и таила в его объятиях. О какой плате он говорит? Она сама готова, что угодно отдать, лишь бы быть с ним хотя бы изредка. Подчиняться ему. Видеть огонь страсти в его карих глазах. Наблюдать, как наливается кровью его член, когда она опускается на колени и начинает осторожно целовать.
Его солоноватый вкус… Не он ли самый лучшие, после крови владельца?
Марика сошла с ума. Ну и что? У каждого – своё безумие.
Её заключалось в темноволосом оборотне с тяжелым взглядом и потрясающем телом.
Она думала, что пройдет ночь и всё изменится. Вернется злой волк. Она ошиблась."
"Ник в первое же утро шлепнул её по попе и распорядился:
– Готовим вместе. Возражений не принимаю.
Кто мог похвастаться, что готовит вместе с любовником?
Правда, в первый день особенно приготовить что-либо не получилось.
Ник продержался полчаса. Она честно отбивала мясо, когда он подошёл и властно задрал подол своей же рубашки.
– Голод моего члена сильнее голода моего желудка. Раздвинь ноги. Вот так. Вот таааак…
Он прижал её к столешнице и вошёл.
Марике нравилось, что с ней происходит. Пусть это походило на некое принуждение. Он не спрашивал – он просто брал. Но в его движениях не было насилия.
Он говорил что-то про садо-мазо. В их страсти не было боли. Да, было подчинение. Да, были требования. Но это так возбуждало…
Почему?
Она не знала. Главным было другое – её душа и тело стремились к оборотню.
А ещё была нежность…
Да, она была! Мужские руки не мяли, не сжимали, а ласкали. Глаза смотрели не с ненавистью, а с теплотой.
Марика иногда даже не верила в происходящее.
Разве можно было вот так взять и довериться чужаку? Вверить свою судьбу в его руки?
Она без колебаний отвечала – да, можно.
Особенно в эти руки…
Встреча между стаей и вампирами должна была произойти на расчищенной под спортивный комплекс площадке.
Оборотни прибыли первыми.
– Я пойду с тобой, – сказала Марика и тяжело вздохнула.
Ник, нахмурился, и бросил на неё недовольный взгляд.
– Зачем?
– Я должна. Твои не примут меня, если я всё время буду прятаться за твоей спиной.
Она прочла его мысли.
Он хотел загородить её спиной от всего мира! Чтобы никто не смел на неё косо смотреть! Никто не смел грубого слова сказать! Он молчал про то, чтобы тронуть!
Его зверь начинал бесноваться от одной мысли, что ей могли причинить вред.
