Потом, как-нибудь.
Он еще раз с кем-то переговорил, резко развернул машину в сторону центра.
- Поехали в ту квартиру, где, как вы говорите, портрет с ключом.
- Это не я говорю, - мне не понравилась постановка фразы, складывалось ощущение, что он не верит мне. – Это так и есть.
- Ладно, выясним. Если она все еще там, конечно.
- Но там, наверно, другие люди живут…
- Ничего.
- А… - я решилась спросить про тех людей, что вчера приходили ко мне, - вам сообщили что-то про тех, кто…
- Сообщили. Наемники. Выполняют заказы за бабки.
- Какие заказы?
Он покосился на меня, промолчал.
- Убивали?
Мне стало не по себе. То есть, вчера ко мне пришли убийцы. Наемные. Господи! Словно тупой третьесортный боевик.
Не то, чтоб я об этом раньше не думала, но все же вот такая неприкрытая правда была страшной.
- То есть… Вы хотите сказать, что меня…
- Да. Тебя бы все равно убили, Княгиня, - кивнул он, прикуривая и небрежно руля одной рукой, - после того, как трахнули бы по кругу и выяснили насчет ключа.
Я почувствовала неожиданно тошноту.
Но справилась, отвернулась к окну.
То есть, я вчера прошлась по волоску. Это воспринималось как-то странно. Не было осознания происходящего.
Черт, Ульяна, приди в себя!
У тебя такое в жизни происходит, а ты, как Алиса в Зазеркалье, разглядываешь отстраненно персонажей вокруг, и не воспринимаешь все, как надо.
Правда, я вообще не знала, как именно надо.
Какая должна быть правильная реакция на известие, что тебя хотели убить?
Наверно, никто не скажет.
- Давайте, вы первая.
Может, охрана вас впустит.
Розгин, подъехав к хорошо знакомому мне с детства дому, встал в стороне от шлагбаума.
- А если нет?
Я с сомнением смотрела на будку охраны.
- Значит, пойдем другим путем.
Я покосилась на него, вздохнула и вышла из машины.
Подошла ко входу рядом со шлагбаумом. И…
Прошла!
Просто потому, что в будке никого не было.
Поразительная беспечность!
Я развернулась к Розгину, махнула рукой, и он быстро догнал меня, мирно попыхивая сигаретой и выглядя довольно-таки безопасно.
Наша квартира находилась в самом центре жилого комплекса, на десятом этаже.
Мы быстро поднялись на лифте, потом вышли на площадку. Никто не остановил.
- А как теперь? – спросила я у Розгина, разглядывая дверь, кстати, нисколько не изменившуюся.
Он пожал плечами и… Позвонил!
Я испуганно шагнула в сторону, не понимая, что мы можем сказать совершенно незнакомым людям, живущим теперь здесь.
Я сама не приезжала сюда с момента гибели родителей.
