Он – пес дворовый. Она – Княгиня.
Вечная тема сказок. Заканчивающихся обычно свадьбой. И никого не интересовало, что там, за свадебным разгулом? Как могут ужиться вместе такие противоположности? Такие чуждые миры?
Никак.
Никак они не могут ужиться.
И у него, Розгина, иллюзий на эту тему никаких.
Свела их ситуация нештатная.
Выкинуло принцессу из дворца. Окружили волки, до нежного мяса охочие.
А он просто под руку попался. На пути встал.
Потому что не совсем на улице себя потерял, осталось еще что-то, в глубине души, на самом дне.
Что-то, что видела в нем тетя Варя, разглядела еще тогда, когда мелкий злобный пиздюк к ней в мастерскую ворвался.
Вот и впрягся. Не смог по другому.
И в стороне остаться, когда Княгиня попросила, когда дала слабину и впустила его в свое, личное, не смог.
Знал, что не надо.
Что пожалеет.
Не та это баба, в которую можно вляпываться, не та.
Но не удержался. Не было у него никогда такой.
И не будет.
Она лежала, доверчиво уткнувшись в его плечо взъерошенной макушкой, и тени от ресниц ложились на щеки.
Припухшие губы жалобно кривились, словно и во сне она искала защиты. Которую хотелось дать.
Укрыть от всех ее напастей. Решить все ее проблемы.
Ну что тут скажешь?
Розгин, ты попал, конечно.
Но хорошо, что осознаешь это.
Легче будет выбираться.
Когда это все закончится.
Тут Княгиня открыла глаза и сонно посмотрела на него.
И Розгин не нашел ничего лучше, чем спросить про воду.
А потом наплевать на свой вопрос и опять упасть в омут с головой.
Он целовал ее белые, в нежных веснушках, плечи, проводил ладонями по послушно изгибающемуся телу, вдыхал невероятно сладкий запах возбуждения, и понимал, что, пожалуй, просчитался он по-крупному.
Неромантичное утро.
Второй раз я проснулась уже утром.
Хотелось сладко потянуться, потому что все мышцы тела ныли. Хорошо так ныли, очень правильно.
Давно такого не было. Даже не так. Никогда такого не было.
Я улыбнулась с закрытыми еще глазами, думая о том, насколько это необычный опыт. И насколько жизнь моя изменилась.
Буквально за несколько месяцев.
Совсем недавно я была утонченной артхаусной художницей, планировала выставку, участвовала в богемной тусовке Европы.
А где-то здесь в это самое время жил и занимался своими делами этот мужчина. И не думал, сидя в маленьком и не очень презентабельном офисе, что еще пара месяцев, и он будет сжимать в объятиях женщину до такой степени не своего круга, что даже параллельными прямыми-то не измеришь нашу разность.
И тем не менее.
