И кто, вообще, про нее вспомнил и захотел настолько, что готов был пытать меня, но выяснить информацию?
Вопрос этот опять пробудил неприятные воспоминания, и я , мысленно встряхнувшись, торопливо его откинула.
Нет уж.
Хватит, не буду вспоминать. Эти люди хотели мне сделать больно, плохо. Розгин их убил. На этом тема закрыта. А то опять трясти начнет.
Из ванной я вышла уже практически пришедшей в себя, прежней Ульяной, спокойной и рассудительной. Все так же не давала покоя загадка ключа, поэтому я решила подробнее рассмотреть картину, которую смогла сфотографировать в нашей бывшей квартире.
Розгин успел проснуться, пока я мылась, и теперь стоял у плиты, одетый в одни джинсы, и жарил яичницу.
Я замерла в дверях ванной, не зная, как себя вести с ним. Что сделать?
Подойти обнять?
В конце концов, у нас был секс. И не один раз. И даже не два. И он меня обнимал в постели, целовал. Хрипел что-то даже, нежное. Конечно, я понимала, что это вполне может быть и просто откат, слишком много эмоций, слишком насыщенные сутки.
И у него тоже, не железный же он, в конце концов.
Но в то же время…
Пока я стояла и размышляла, Розгин обернулся, осмотрел меня нечитаемым темным взглядом.
- Привет, Княгиня, - голос его был все таким же хрипловатым, он будил во мне ненужные эмоции, базирующиеся на событиях прошлой ночи. – Как ты? Яичницу будешь?
- Да, спасибо, - пробормотала я и, передумав подходить к нему и целовать, села за стол. Значит, возвращаемся к прежнему стилю общения.
Спокойно-насмешливое «Княгиня» все сразу расставило на свои места. Да, Уля, напридумывала ты себе, молодец.
И кто у нас тут продвинутая и свободная европейская художница, которой априори не должно быть неловко после случайной ночи с неподходящим мужчиной?
Розгин снял с плиты сковородку, поставил на подставку на стол. Кивнул на приборы, находящиеся тут же, в высоком стакане.
Ели мы в молчании. Розгин не смотрел на меня, полностью сосредоточенный на еде, жевал, серьезно и задумчиво, поглядывал на экран телефона, словно ждал звонка.
- Какие у нас дальнейшие действия? – я отложила вилку, откинулась назад.
- Будет зависеть от того, что скажут. - Розгин кивнул на телефон, - пока что может кофе сваришь? Тут есть турка и молотый.
Я встала, занялась кофе.
Розгин закурил, глядя в окно. Он вел себя так, словно не произошло ничего ночью. Словно не было тех ласк, тех слов, что он шептал мне… Ничего не было.
Мне почему-то стало обидно.
