Так обидно!
Я поймала это дурацкое ощущение, силой задавила его в себе.
Не время, Уля, ну вот не время сейчас!
Это все – пошлость, бабство какое-то. Мещанство.
В самом деле, чего ты ждешь от него? Может, руки и сердца? Нельзя же быть такой непроходимой…
Такой…
Чтоб отвлечься, принялась изучать фотографии в телефоне.
Ничего особенного. Все та же бабушкина картина, списанная с прабабкиного фото. Молодая красивая утонченная женщина.
Все говорили, что я на нее похожа, копия просто.
Я не особенно замечала.
Семейные черты есть, конечно, но чтоб прямо одно лицо…
Прабабка была изображена очень даже художественно. На фоне старинного особняка, который , опять же по семейному преданию, был родовым гнездом Головиных. И я даже знала, где он находился.
Вернее, его развалины. Сам особняк не пережил активных двадцатых годов.
Я разглядывала картину, размышляла. Что-то цепляло. Что-то мешало воспринимать ее, как привычный , с детства знакомый объект. Увеличила. Внимательно разглядела каждую деталь.
Затем вернула прежний размер.
Отвлеклась на Розгина, который как раз получил звонок и отошел с телефоном в сторону, негромко разговаривая.
У него была очень красивая спина, прокачанная, сильная. Украшенная не только следами от ударов, но и царапинами. Продольными такими, серьезными. Неужели, это я его так? Наверняка. Никогда не замечала за собой кошачьих нравов. Покраснела, вернулась обратно к разглядыванию картины.
И неожиданно поняла, что не так на ней.
"
"Сбоку, в стороне от основного особняка, был нарисован маленький домик для прислуги. Которого раньше не было. Точно не было. Сто процентов.
Но понять это мог только человек, у которого эта картина была постоянно на виду. Изучена до мельчайших деталей.
Я, проморгавшись, еще раз увеличила-уменьшила изображение. Да, домик был вписан очень органично. Так, словно он всегда там и был. Не заметишь изменения ни с первого, ни со второго, ни с третьего раза.
Кто-то очень постарался.
Кто?
Мама?
Конечно, мама! Больше некому!
И это неспроста. Не стала бы она вот так, по прихоти что-то дописывать в бабушкиной картине. Она всегда ею дорожила невероятно. А это значит, что это…
Вполне может быть то, что мы ищем!
И мои мысли про мамино незнание о том, где может быть семейная реликвия, ошибочны!
Я вскочила, подхватила телефон и в волнении побежала к сеням, чтоб рассказать о своей догадке Розгину.
