Но Розгин ее не видел. Он вообще никого не видел. И не чувствовал. Как мертвый.
На эти несколько дней он вылетел из жизни, из обычных дел, не думая ни о порушенной негласности, ни о секте с ее Кочегаром, ни о самой Княгине и ее гребанном наследстве, из-за которого вся эта херня и заварилась.
И, если б в этот момент что-то случилось… Он не был уверен, что среагировал бы. Адекватно, по крайней мере. Как привык.
Потому что сейчас, когда Сверчок сказал про то, что тварь, пойманную с поличным за издевательства над пожилой слабой женщиной, отпустили на все четыре стороны, не найдя состава преступления…
Розгин среагировал неадекватно.
Со стороны, наверно, так показалось.
Для него-то все выглядело верхом адекватности.
Он послал Сверчка и его осторожные просьбы нахер, вышел из кухни и молча двинулся к двери. Едва ли замечая ломанувшуюся за ним Княгиню.
Она, кстати, вела себя все это время очень даже достойно.
Не ныла, не требовала к себе внимания, про свои проблемы не упоминала. Полностью сосредоточилась на похоронах и самом Розгине.
Не каждая баба так сможет. Княгиня, несмотря на всю свою фиалковость и рафинированность, смогла. Справилась.
И теперь топала за ним, взволнованно задавая вопросы.
На которые Розгин вообще не планировал отвечать.
Он шел, целеустремленно и быстро, набирая по пути нужного человечка. Человечек этот, кстати, считал, что Розгин давно уже смотал в теплые страны третьего мира, а потому сильно удивился. И возможно, после разговора с Розгиным, понесет интересную весть по другим, но негласность уже давно была в жопе, а, даже если б и не была… Да плевать.
Тварь, замучившая тетю Варю, сегодня, час назад, спокойно вышла за ворота изолятора и пошла домой. Это если дурак. А он, наверно, не дурак. Потому вряд ли дома. Но надо проверить. Все бывает.
И сейчас важно только одно – найти его. А остальное… Да похер. Все равно мертвый уже. Ничего живого не осталось. Ничего святого. Ничего сдерживающего. Никого сдерживающего.
Он едва ли заметил, выруливая со двора и общаясь на автомате с приятелем из полиции, что Княгиня села рядом.
- Сереж, давай ты потом мне расскажешь, как ты меня любишь, - Розгин прервал поток бреда от болтливого приятеля, - а сейчас мне адресок нужен. И имена тех, кто за него хлопотал…
- Розгин, я понимаю, что тебе не просто так, но…
- Сереж, я не хотел напоминать… И не думал, что придется.
- Макс, да ты же знаешь, я не забуду, если б не ты, то я бы… Макс…
- Ну вот я и не думал, что придется память тебе освежать.
