Водопад — это тихий мрачный лес вокруг Эдинбурга, где каждое дерево и камень хранят страшные истории скрытой сексуальности и истерии. Фильм ужасов в реальной жизни, где вынужденная неприкрытость искрится холодом ночного воздуха, оставляя жуткие следы на каждом шагу.
— Вот уж не знаю…
— Тебя что-то смущает?
— Когда я разговариваю с Бензи, у меня складывается впечатление, будто я задаю ей именно те вопросы, которые она хочет услышать. Ну, как будто это она ведет беседу, а не я.
— Я этого не заметила. — Джилл легко коснулась плеча Шивон. — Вот что, отдохни немного, а Марром займется кто-нибудь другой. — Она обежала взглядом зал. — Остальных прошу вернуться к работе. — Она еще раз огляделась по сторонам и вдруг заметила Ребуса.
— А ты откуда взялся, черт тебя побери?… Что ты здесь делаешь?
Ребус открыл еще один ящик стола, достал початую пачку сигарет и легонько встряхнул.
— Пришел забрать кое-какие личные вещи, мэм.
Не сказав больше ни слова, Джилл вышла в коридор, где ее ждали Клер и Джек Маккойст. Увидев, что все трое заняты каким-то разговором, Шивон повернулась к Ребусу.
— И все-таки, что ты здесь делаешь? — спросила она.
— Ты действительно выглядишь усталой, Шивон. — Ребус скорбно покачал головой.
— Ты, как всегда, любезен, Джон…
— Считай, что тебе повезло вдвойне: во-первых, старший суперинтендант Темплер только что приказала тебе отдыхать, а во-вторых, я хочу угостить тебя стаканчиком, раз у тебя перерыв.
Шивон, однако, пить не стала. Заказав себе апельсиновый сок, она вертела в руках мобильник (Моз, оставшийся в участке, получил от нее строгий приказ позвонить, как только будут какие-то новости).
— Мне нужно возвращаться… — уже не в первый раз повторила она и бросила еще один взгляд на экран мобильника, чтобы убедиться — сигнал никуда не исчез, а аккумулятор не нуждается в зарядке.
— Ты обедала?… — спросил Ребус. Когда Шивон покачала головой, он сходил к барной стойке и вернулся оттуда с двумя пакетами картофельных чипсов. Она почти успела ополовинить первый из них, когда вдруг услышала:
— Тогда-то меня и осенило!
— Прости, что именно тебя осенило? — переспросила она.
— Господи, Шивон, проснись ты, наконец!.
— Извини, Джон, но я чувствую себя так, словно моя голова вот-вот взорвется. Взорвется по-настоящему!
— Насколько я понял, ты не думаешь, что Клер Бензи может быть виновна в убийстве. Особенно после того, как она заявила, будто Флип трахалась с дядей Раналдом…
— Ты ей веришь?
Ребус закурил новую сигарету и помахал рукой в воздухе, разгоняя дым.
— Я не имею права высказывать свое мнение. Меня ведь отстранили от работы до выяснения всех обстоятельств.
