Водопад — это тихий мрачный лес вокруг Эдинбурга, где каждое дерево и камень хранят страшные истории скрытой сексуальности и истерии. Фильм ужасов в реальной жизни, где вынужденная неприкрытость искрится холодом ночного воздуха, оставляя жуткие следы на каждом шагу.
— Но я, пожалуй, все-таки отправлюсь в комнату для джентльменов, хотя там, конечно, далеко не так уютно.
Джилл кивнула и отступила от двери, а Билл Прайд в последний раз огляделся по сторонам.
— Я уверен, — добавил он, — что вся эта красота еще долго будет сниться мне во сне. К подобной роскоши даже мужчина легко может привыкнуть…
Когда они вернулись в комнату для допросов, у Раналда Марра было лицо человека, абсолютно уверенного в том, что меньше чем через пять минут он снова окажется за рулем своего «мазерати».
— Ваше увлечение Филиппой… оно ведь продолжалось довольно долго, не так ли?
— Господи, опять вы об этом!.. — Марр с досадой поморщился и закатил глаза.
— Об этом многие знают, мистер Марр… Филиппа все рассказала своей подруге Клер Бензи.
— Так это Клер вам наплела? Но я, кажется, уже говорил: эта девчонка скажет все, что угодно, лишь бы навредить «Бальфур-банку».
Джилл покачала головой.
— Я так не думаю. Если бы она хотела навредить банку, то, с такими познаниями в области вашей личной жизни, она бы уже давно предприняла какие-то шаги. Собственно говоря, все, что от нее требовалось, это позвонить Джону Бальфуру… К счастью для вас, у Клер хватило порядочности этого не делать.
— Возможно, она просто дожидалась удобного момента.
— Может быть и так.
— Насколько я понимаю, все сводится к одному: ее слово против моего. Я прав?
— Не совсем. Ведь зачем-то вам понадобилось учить Филиппу, как стирать электронные письма так, чтобы потом их нельзя было восстановить.
— Я уже объяснял вашим сотрудникам, почему я это сделал.
— Верно, но теперь мы знаем настоящую причину, правда?
Марр устремил на Джилл негодующий взгляд, но смутить ее было не так-то легко. За время службы в полиции Джилл допросила полтора десятка убийц и могла выдержать взгляд полный жгучей ненависти… или обжигающего безумия.
Марр первым отвел глаза, и его плечи обреченно опустились.
— Но послушайте… — негромко сказал он, — есть одна вещь, которая…
— Мы ждем, мистер Марр, — жестко сказал Билл Прайд, который сидел на стуле прямой и неподвижный, как церковный староста."
"— Я не сказал вам… не сказал всей правды об игре, в которую Флип играла по интернету.
— Да вы ни о чем не сказали всей правды! — перебил Прайд, и Джилл бросила на него предостерегающий взгляд. Впрочем, Марр, казалось, ничего не замечал.
— Я не знал, что это игра, — говорил он.
