Водопад — это тихий мрачный лес вокруг Эдинбурга, где каждое дерево и камень хранят страшные истории скрытой сексуальности и истерии. Фильм ужасов в реальной жизни, где вынужденная неприкрытость искрится холодом ночного воздуха, оставляя жуткие следы на каждом шагу.
— Почему?
— Может быть, мне просто кажется, но если ненадолго закрыть глаза, а потом снова посмотреть на подпись, то… Словом, у меня такое впечатление, что здесь написано «Дональд Девлин».
— Что-что?… — Ребус взглянул на подпись, закрыл глаза, снова взглянул. — В восемьдесят втором Девлин работал в Эдинбурге… — Он не договорил — ему в глаза бросилось слово «замещающий».
— Ты видела эти документы раньше? — спросил Ребус.
— Отчетами занимался Девлин, я была у него чем-то вроде секретаря.
Ребус слегка помассировал шею.
— Не понимаю, — проговорил он. — Почему Девлин ничего не… — Он схватил телефон, набрал девятку, потом городской номер. — Профессора Гейтса, пожалуйста. Это очень срочно. Скажите — звонит инспектор Ребус… — Последовала пауза, пока секретарша переключала линию. — Сэнди?… Да, я всегда говорю, будто у меня срочное дело, но на этот раз, похоже, я не слишком преувеличиваю. Ты помнишь апрель восемьдесят второго?… Мог профессор Девлин делать вскрытие в Глазго? — Он немного послушал.
— Но… я не понимаю. Почему он ничего нам не сказал?…
— Потому что он не хотел, чтобы мы об этом узнали, — сказал Ребус после долгого молчания.
— Но зачем?
Ребус некоторое время перебирал в уме известные факты. Когда они сидели в баре «Оксфорд», Девлин специально вернулся с полдороги, чтобы еще раз напомнить о необходимости отправить акты о вскрытии обратно в полицейские архивы. Да и бальзовый гробик из Глазго был грубее остальных, словно его сделал человек, у которого не было под рукой подходящих материалов и привычных инструментов.
— У меня плохое предчувствие, — сказала Эллен, внимательно наблюдавшая за его лицом.
— Я всегда доверял женской интуиции… — Ребус осекся. Как раз этого-то он и не сделал. Он не обратил внимания на то, что самые разные женщины реагировали на присутствие профессора крайне отрицательно.
— На чьей машине поедем? — быстро спросил он.
