Водопад — это тихий мрачный лес вокруг Эдинбурга, где каждое дерево и камень хранят страшные истории скрытой сексуальности и истерии. Фильм ужасов в реальной жизни, где вынужденная неприкрытость искрится холодом ночного воздуха, оставляя жуткие следы на каждом шагу.
— Раз уж вы здесь, профессор… — Он сунул руку в ящик стола и достал оттуда толстый альбом с фотографиями. — Нам бы хотелось, чтобы вы взглянули на кое-какие снимки…
— Снимки?
— Фотографии соседей и друзей мисс Бальфур по университету.
Профессор кивнул, впрочем, без особой охоты.
— Метод исключения, инспектор?
— Что-то в этом роде, профессор. Или вы устали?
Дональд Девлин вздохнул.
— Как насчет чашечки некрепкого чая? Это поможет мне сосредоточиться…
— Чашечка некрепкого чая у нас, я думаю, найдется.
— Констебль Тиббет об этом позаботится, — добавил Ребус.
Прежде чем встать из-за компьютера, Тиббет закрыл последний рисунок, предварительно его сохранив.
К тому времени, когда Ребус вернулся в участок Сент-Леонард, поступили сведения еще об одном обыске, стыдливо поименованном «осмотром в рамках проведения дознания».
— Ни запертого на замок морозильника, ни потайной двери, ведущей в пыточную камеру в подвале? — спросил Ребус.
Томми По Барабану только головой покачал. В тот день он исполнял роль мальчика на побегушках, доставляя бумаги и документы из Гэйфилда в Сент-Леонард и обратно.
— Студент — и разъезжает на «эм-джи»!.. — проговорил он и еще раз покачал головой.
— Да что машина! — заметил на это Ребус. — Один этот гараж стоит, наверное, в два раза больше, чем твоя квартира.
"— Черт побери, сэр, вы правы! — Ребус и Томми обменялись невеселыми улыбками.
В участке кипела работа. Видеоотчет о вчерашней пресс-конференции (неудачное выступление Эллен Уайли пришлось вырезать) был показан в вечернем выпуске новостей. Теперь ожидалась реакция: шквал телефонных звонков.
— Инспектор Ребус?
Ребус повернулся на голос.
— Зайдите ко мне в кабинет.
Теперь это действительно был ее кабинет. Она очень быстро его обживала.
