В штабе Руссиянова собрались ключевые лица: я и мой заместитель Гладченко. Мы уже выезжаем на встречу с Аверьяновым, когда тот уже спешит узнать у нас что-то новое о группе Гудериана. Вопреки всем подозрениям, я был практически уверен в том, что это касается плана наступления силы Гудериана к Минску с юга....
Ожидание разведданных выматывало хуже чем тяжелая физическая работа…
Во, наконец-то и начальник разведки появился.
— Итак, и чего мы имеем?
— Внешним наблюдением выявлено, что охранение как самого периметра, так и территории немцами усилено.
— Маркони, а что по твоей линии?
— Пока ничего…
— Внешние посты вот тут, тут, и еще вот тут с пулеметами, обложенными мешками с землей.
Патрули регулярно обходят расположение штаба по пяти маршрутам, в каждом по три человека и служебная собака. Отмечено наличие стационарных постов в виде ДЗОТов вот в этих местах.
У этого и этого помещений — парные часовые. Здесь и здесь расположены броневики в капонирах по самую башню, а дорога с этого направления прикрыта двумя танками Т-4 и таким же колличеством счетверенных «эрликонов». Что часть штабная, подтверждается наличием большого количества легковых и радиоавтомобилей, кроме того, нами засечены несколько десятков грузовых автомобилей и несколько автобусов, — закончил свой доклад командир роты разведки.
— Отлично, старший лейтенант.
* * *За несколько минут до начала нашей операции, со стороны озера, за лесочком на противоположном берегу вспыхнула ожесточенная стрельба из стрелкового оружия. Самое удивитедьное, что ни какой паники у штабистов не наблюдалось, скорее любопытство — очень многие вышли на улицу, и повернувшись в сторону боя, громко переговаривались, энерично размахивая руками. И никто из них не обратил должного внимания на подходившую колонну наших «штугов» и трофейных танков.
А что?, это нам пожалуй сильно на руку.
— Прикажите всем орудиям сменить боеприпас на шрапнель. Как только будут готовы — начинайте товарищ начарт!
Оглушительно, выбивая весь воздух из легких, единым залпом открыла огонь моя артиллерия. Даже стоя за своей командирской машиной, я получил свою долю грохота и ударной волны. Наблюдая в бинокль за немецким штабам, увидел как четко над скоплениями солдат и офицеров начали с негромкими хлопками разрываться шрапнельные стаканы.
Но никто еще ничего не успел сообразить, как многие из них начали падать на землю изломанными куклами. После трех залпов шрапнели, артиллерия перешла на осколочно-фугасный боеприпас и среди стоящих на выгоне автомобилей выросли столбы разрывов…"
"Через некоторое время, мое внимание привлекло новое событие — передовой взвод наших 'четверок’обстрелял неизвестно откуда выскочивший пушечный бронеавтомобиль.
