В штабе Руссиянова собрались ключевые лица: я и мой заместитель Гладченко. Мы уже выезжаем на встречу с Аверьяновым, когда тот уже спешит узнать у нас что-то новое о группе Гудериана. Вопреки всем подозрениям, я был практически уверен в том, что это касается плана наступления силы Гудериана к Минску с юга....
Пришлось срочно разворачиваться и ехать назад, а потом сновасворачивать в лес на какую-то заброшенную грунтовуюдорогу.
Казалось противник был повсюду, по всем дорогам двигались его колонны и медсанбату приходилось продираться по узким лесным дорогам, постоянно плутая. Через день кончился бензин, а нести всехраненых на себе водители полуторок, немногочисленные медсестры и санитары, да два врача не могли, а потому пришлось стать лагерем.
Неподалеку от этой лесной дороги была маленькая полянка, вот там и разбили лагерь.
Водители пытались найти продовольствие, но из этого ни чего не вышло, только не вернулись с поисков четыре человека.
Хорошо еще, что сразу за полянкой бил небольшой родничок с очень вкусной водой и по крайней мере хоть с этим у них не было проблем. Бинты менялись и использованные медсестры отстирывали и кипятили, а потом снова использовали при перевязках раненых.
Два водителя спрятались у дороги и вначале приняли приближающуюся колонну за немецкую, этому способствовали шесть немецких мотоциклов и шедший сразу за ним бронетранспортер с установленным в нем орудием. Даже шедший сразу за ним наш БА-10 не убедил бы их, так как они уже видели их захваченных немцами.
Только шедшие на отдаление наши БТ с танкистами в наших характерных ребристых шлемах, которые ехали высунувшись из башен танков убедило их, что это все же наши. Следом за ним шли немецкие бронетранспортеры, вот только сидевшие в них солдаты были в наших гимнастерках и касках.
Решившись наконец, они осторожно вышли на обочину, тотчас один из бронетранспортеров съехал к обочине и остановился возле них. Вышедший с него лейтенант и два бойца подошли к ним.
