В штабе Руссиянова собрались ключевые лица: я и мой заместитель Гладченко. Мы уже выезжаем на встречу с Аверьяновым, когда тот уже спешит узнать у нас что-то новое о группе Гудериана. Вопреки всем подозрениям, я был практически уверен в том, что это касается плана наступления силы Гудериана к Минску с юга....
Что-то такое я изучал во время учебы в академии — по размерам позиций, по скорости и грузообороту тылов и вообще военные операции в укрупненных цифрах у Триандофилов в его книге «Характер операций современных армий». Кстати, там же были указаны не только расстояние и глубина боевых порядков в наступлении и обороне, а и примерные скорости преодоления боевых порядков. Правда цифры данны для штурма по фронту, а не для внезапного удара с тыла.
— Допустим предлагаемые вами артиллерийские удары, километрах в 10–15 в стороне могут носить отвлекающий характер, что бы облегчить проход сквозь их боевые порядки, но тут уж как повезет, могут и не купится.
— И это при том, что пока мы не затронули вопрос прорыва через корпусные тылы, а это как минимум от 6 до 8 километров.
— Как же тогда нам быть, товарищ командир? — почти растерянно произнес один из комбатов из отряда Климовского.
— Думать прежде всего! Для этого мы тут и собрались. Объявляю перерыв на четверть часа, для обмена мнениями, ну и покурить…
Отойдя с начальником штаба на несколько шагов в сторону, негромко произнес:
— Вы все время молчали, мне интересно, что по этому вопросу думает мой НШ?"
"— Молчал, потому что, к тому что вы озвучили, мне особо добавить нечего.
