В штабе Руссиянова собрались ключевые лица: я и мой заместитель Гладченко. Мы уже выезжаем на встречу с Аверьяновым, когда тот уже спешит узнать у нас что-то новое о группе Гудериана. Вопреки всем подозрениям, я был практически уверен в том, что это касается плана наступления силы Гудериана к Минску с юга....
К этому времени майор тоже закончил свои дела и его тяжело груженый бронепоезд медленно тронулся в обратный путь таща на сцепке своего найденного собрата, мотоброневагон катил сам — его удалось завести.
Бойцы устроились в кузовах машин на ящиках, это пополнение лишним не будет, танки они ведь от пехоты тоже в защите нуждаются.
* * *Наша небольшая колонна уже тронулась с места, когда сзади раздались звуки артиллерийской дуэли. Были ясно различимы басовитые встрелы нашей самоходки и звонкое банг-банг, чего-то поменьше… Что меня заитересовало, так это какой-то новый, ранее мной не слышанный звук выстрела.
"Добравшись к САУ, я увидел следующую картину: с одной стороны довольно высокого холма, мордой к нему стоял наш «зверобой», а метрах в ста от него застыла немецкая «четверка» с непривычно длинным орудием. Так вот почему такой звук — догадался я. Ситуация была патовая — самоходка опасалась выйти из-за укрытия, против такого орудия, а немецкий танк не мог отступить — сзади был овраг.
— Через овраг пробовали подобраться?
— Так сразу, он туда пару пулеметчиков поставил…
— Минометом по оврагу?
— Вызвали, ждем…
Я посмотрел на небо — чистое, практически без облаков, значит обязательно скоро будут гости.
— Ну вот что… Нехер тут жждать от моря погоды, на самом малом заряде, на минимальной дистанции открть огонь, но так что бы не подбить а заставить его свалиться в овраг.
Машина, взревев мотором начала пятиться назад. Практически на ее место стали Т-44 и ИС. Если немец рискнет пойти на прорыв, тут ему и писец приснится… Первый выстрел САУ сделала через пару минут. Разрыв лег строго по оси, но метрах в пятнадцати от немца. Сдав вперед на один корпус и дав пыли осесть, прогремел второй. Уже ближе, и немец на пару метров сдал к оврагу.
Когда мы осторожно заглянули в овраг, то увидели, что из танка никто не вылез, а из под правой гусеницы торчит грудь раздавленного немецкого солдата. Нам оставалось только вскрыть люки и подогнать БТС для эвакуации этой машины.
