В штабе Руссиянова собрались ключевые лица: я и мой заместитель Гладченко. Мы уже выезжаем на встречу с Аверьяновым, когда тот уже спешит узнать у нас что-то новое о группе Гудериана. Вопреки всем подозрениям, я был практически уверен в том, что это касается плана наступления силы Гудериана к Минску с юга....
Кроме того, это ведь только начало, сейчас тут множество бесхозного народу по лесу шарахается, за несколько дней точно ещё не меньше сотни народу соберем. На складе мы задержались до позднего вечера, переодеваясь, довооружаясь и отсыпаясь после ночного марша. Все машины забили под завязку, рессоры чуть ли не в обратную сторону выгнулись, и ведь что характерно, взяли с собой мало, просто больше уже не увезти было не смотря на набитые доверху прицепы от переделанных шасси к 37-мм зениткам.
Склад я приказал подготовить к уничтожению, но не сразу, а под утро, когда мы будем уже далеко.
"Лейтенант Родионов со своим взводом охраны пошел с нами, вернее поехал, так как мы ехали всё же быстрее пешеходов, километров 20–25 в час, то пешком было бы не угнаться.
Перед самым рассветом, прямо на обочине дороги мы наткнулись на небольшую брошенную колонну наших танков, причем не абы каких, а новейших Т-34 и КВ. Девять тридцатьчетверок и пять КВ, причем два из них КВ-2 с 152 мм гаубицей. Предварительный осмотр выявил, что все танки в полном порядке и даже некоторые с полным БК, но совсем без топлива, и что характерно, их движки ещё теплые, наверное и двух-трех часов не прошло, как их бросили.
Оставить такое богатство⁈ Вы смеетесь⁈ Да ни за что на свете, сейчас, даже не смотря на их детские болезни это самые грозные танки, только надо ещё уметь их правильно применять. Вот на них, уже с огромным трудом наскрёб механиков-водителей, с остальными членами экипажа было попроще, хотя тоже толку с них пока мало.
На дневку решили стать возле небольшой речушки, в глухом углу леса. Народу после марша, хоть и ночного помыться надо, а то ведь лето, жара, люди работают и потеют, а мыться негде, так что духан от них идёт ещё тот.
