В штабе Руссиянова собрались ключевые лица: я и мой заместитель Гладченко. Мы уже выезжаем на встречу с Аверьяновым, когда тот уже спешит узнать у нас что-то новое о группе Гудериана. Вопреки всем подозрениям, я был практически уверен в том, что это касается плана наступления силы Гудериана к Минску с юга....
Когда к воротам МТС уже почти подошел танковый взвод, часовые что-то заподозрили. Один из них кинулся к «максиму», но наш снайпер сработал вовремя.
— Alarm! — Заполошный крик второго прервался еще одним выстрелом.
Но первое замешательство немцев не должно было продлиться долго, и надо действовать, пока они не опомнились. Внезапный снайперский огонь немцы восприняли довольно спокойно, к обстреливаемому нами посту, практически мгновенно и без паники устремились всего с десяток человек — видимо, дежурное отделение.
Оставшиеся немногочисленные немцы попытались открыть огонь, но не все. Наши пленные работающие на МТС, увидев танки сначала оцепенели, а потом, когда началась перестрелка, накинулись на двух своих конвоиров.
— Наши всех того… — мотнул головой Якубовский.
— Ну и хорошо! Ты вот что, Иван Игнатьевич, давай, пройдись вместе с кем-то по территории, посмотри, что где лежит, а я пока прикину, как нам все это богачество вывозить. Тут, если по-хорошему — дивизию стрелковую вооружить можно! А заодно определюсь что из техники мы заберем.
— Разрешите выполнять? — в присутствии подчиненных, будущий маршал старался общаться со мной по уставу.
Захваченных немцев тем временем согнали в сарай, в котором до этого немцы держали наших. Закончив разбираться с плененной охраной, пошел лично осматривать трофейные закрома и тут мне очень помогли наши из числа работающих тут. Вытащив из командирской сумки блокнот и двухцветную «тактику», начали работать. Они, уже успевшие изучить все тут складированное, сходу мне показывали исправную технику, и пояснили дефекты неисправной, подробно, по каждой машине.
Внезапно у одного из помещений МТС раздалась громкая ругань, на которую все мы непроизвольно повернулись.
