Что-то в нем было неправильным, и только после того как внимательно всмотрелся в приближающуюся машину понял — танк был без гусениц! Ё-пэ-рэ-сэ-т! Когда бы я еще такое увидел?
Вэтот момент яуслышал звук, непрерывный, нарастающий, как грохот камнедробилки. Это было в десять..., нет в сто раз громче, чем звук от старых «жигулей», когда приходилось ехать по старой брусчатке. Хотя по факту сейчас так и было — танк ехал по булыжной мостовой. Наклонившись к люку, бросил наводчику:
—Башню отверни, покажи звезду!
Навысокой ноте заработал привод и башня повернуласьвправо от дороги, даваявозможность хорошо разглядеть красную звездув белой окантовке и номер нанесеннй белой краской.
Бетешка тоже отвернула башню, только вдругую сторону. И мы увидили свастику на башне БТ.
— Вот что хлопчики, береженного Бог бережет! — произнес дед Нечаеви нырнул вбашню.
За ним последовал и я, а Андрей просто укрылся за танком, спрыгнувна землю. Подъехавший танк остановилсяпрактически напротивнас, почти борт,в борт.И сразу запахло металлом, маслом, гарью и почему-то землей, похожий запах я чувствовал в детстве, кода бабуля разжигала примус. Внутри БТ что-то стукнуло, заскрипело, откинулся один из башенных люков, и через него из танка выбрался по пояс танкист и замер, с удивлением глядя мимо нашей башни, в сторону кормы «сорокчетверки».
— Ротный! — с радостью на лице закричал он.
— Яшка! Товарищ Волков, я его знаю. Это ж мой друг — ЯковШохер,вместе служим.
— Ну слава Богу! — негромко признес Пал Игоревич, — Опознались!
И мы начали неспеша вылазить наружу. Крепко пожавдруг-другу руки познакомившись, я приказал: — Это все хорошо, но торчать у всех на виду не будем. Давайте-ка добры молодцы, вон туда! — показал рукой напрвление и добавил: — нас там и с воздуха и с земли не увидят!
Доехавдо места, сразу распределил сектора наблюдения и открытия огня. У Якова был небольшой запас снарядови патронов.Оставивэкипажи дежурить втанках, мы вчетвером, я, Нечаев,Андрей и Яша устроились на раскинутом на траве брезенте.
Самое интересное, после первыхвостором началось, когда заговорил Доген.
— Я вчера после обеда вплен попал, но был там меньше суток.
Как только он это сказал, все замолчали, и внимательно начали на него смотреть. Яковспокойно продолжил:
— Наш заслон перед мостом разбомбили ближе к обеду. Еще с утра командир моей роты, — тут он кивнул на Андрея, — собрал уцелевших солдат и мы, имея два Т-28 и два Т-26, заняли оборону у моста рядом с рекой Усяжа.
