Жанр
Воевода ощущал вокруг себя подозрительную тихость, как будто мир готов в любой момент обрушиться на его людей. Белое пространство реки казалось наполненным скрытыми опасностями, и лишь спокойствие окрестностей не выдавало истинного положения дел.
Не вышло. Вот и ушли.
– А если это ложное отступление? А если ночью они вернутся?
– Думаешь в крепости предатель?
– Не исключаю.
– Тогда нам нужно этой ночью быть особенно бдительными… Иди, распорядись, чтобы твои люди отдохнули. Их ждет долгая ночь…
Глава 7
1556 год, 30 июня, Тула
Царь и Великий князь Московский и Всея Руси ехал, мерно покачиваясь в седле. Две недели минули как один день. Вот он в Москве. И вот – где-то на южных окраинах своей державы.
Усталость чувствовалась нешуточная. Не только у него, но и у всего его полка.
– Государь, – произнес стоящий рядом с ним Иван Шереметьев.
Иоанн Васильевич встрепенулся, выходя из задумчивости, и посмотрел туда, куда указывала рука боярина. А там у одного из наиболее удаленных пролесков, находилась группа всадников. Каких именно не разглядеть. Далеко. Однако красные щиты с белыми хризмами выдавали в них тульских. Больше во всей округи никто ничего подобного не носил.
– Да неужели? – язвительно произнес, явно раздраженным голосом Курбский. – Полк к бою!
– Тихо! – рявкнул Царь, перебивая одного из своих воевод. Глянул на него сурово. И тот, потупившись, опустил глаза. А потом тихо произнес:
– Государь, если это Андрей, то…"
"– То ты мне солгал! – очень жестко рявкнул Царь, перебивая. А потом повернувшись к Шереметьеву, скомандовал: – Пошли людей.
Боярин кинул. Сказал несколько слов своим ближним. И пять всадников, погоняя своих коней ногайками, бросились вперед, стараясь как можно скорее достигнуть наблюдаемых вдали всадников. Причем погоняли не простых меринов, а вполне приличных боевых коней. Из-за чего всадники могли себе позволить проскочить это поле на рысях, не загнав насмерть коней.
Однако этого не потребовалось.
Из пролеска появился конный отряд, у одного из всадников которого, имелся прапор тульского воеводы – голова белого волка на кроваво красном фоне.
Иоанн Васильевич скосился на Курбского. Но промолчал.
А полк тульский, тем временем втягивался на поле. И приближался.
