Жанр
Воевода ощущал вокруг себя подозрительную тихость, как будто мир готов в любой момент обрушиться на его людей. Белое пространство реки казалось наполненным скрытыми опасностями, и лишь спокойствие окрестностей не выдавало истинного положения дел.
За него могут и наказать. Реформы реформами, но если он не справится с базовым, простейшим управлением, то о каких реформах можно говорить?
Беда.
Но что с этими персонажами делать? Ведь он сам их притеснял и настроил против себя. Так ТОГДА было проще. А он в далеком 1552–1553 годах даже и не думал о том, что столь быстро станет воеводой. А в 1554–1555 годах что-то изменять было уже поздно.
Самым простым было дать этой убежденной оппозиции денег. Простым, но и глупым. Потому что эти деньги, полученные разово, не примирят их с Андреем, а напротив – обострят ситуацию, так как пойдут на их усиление.
Самым здравым сценарием являлось вовлечение этих людей в бизнес, дабы завязать на себя в плане перспектив материального благополучия. Но с этим дела обстояли очень печально, просто потому, что бизнеса на всех не хватало. Да и доверия между ними и Андреем не было.
Другая проблема нарисовалась оттуда, откуда парень ее не ожидал."
"Готовясь к отправлению в прошлое, он уделил немало внимания изучению церковного вопроса. Поэтому знал парень и обрядовую часть, и идеологическую просто на зубок. А учитывая, что в XVI веке уровень подготовки их на Руси оставлял желать лучшего[8], то он оказывался едва ли не на наголову лучше многих местных священников.
Больше всего Андрея бесил один нюанс в набирающей популярной реформации католичества. Который, без всякого сомнения, оказывал очень сильное влияние и на Русь с ее местным вариантом православия. Особенно сейчас.
